Проблемы приграничной торговли между российским Дальним Востоком и КНР

Дипломная работа

Приграничные территории России и Китая традиционно являются основой формирования того многостороннего и многогранного процесса, который именуется российско-китайскими отношениями.

Китай оказывает все более мощное влияние на экономическую, социальную и политическую жизнь восточных районов России. Если для жителей европейской России тема Китая — проблема далекая и абстрактная, то для дальневосточников — обыденная и конкретная. Для жителей же приграничья Китай — это сама жизнь.

За последние двадцать лет Китай изменился кардинально и в лучшую сторону, однако некоторые устаревшие стереотипы, внедренные в сознание россиян в 1990-х годах, по-прежнему активно тиражируются. Среди таких стереотипов — низкое качество китайских товаров, бесконтрольность китайской миграции в России, экспансионистские замыслы Пекина по-прежнему доминируют в сознании среднего россиянина.

Роль и значение Китая в жизни обширных территорий России, лежащих к востоку от Байкала, географически и экономически тяготеющих к Тихому океану и сегодня все чаще именуемых Тихоокеанской Россией. Южная часть этой территории, примыкающая к протянувшейся на 4250 км границе с Китаем, наиболее населена и экономически развита. И именно здесь роль и значение Китая особенно велики.

КНР — важнейший торговый партнер этих территорий. На Китай приходится почти треть объема внешнеэкономических связей Дальнего Востока (27% объема внешней торговли в 2009 г.) и Забайкалья. В экономических связях приграничных территорий доля КНР значительно выше. В 2008 г. на долю Китайской Народной Республики приходилось 97,4% внешней торговли Забайкальского края, 93% — Еврейской автономной области, 75% — Амурской области, более 50% — Республики Бурятия, более 40% — Хабаровского и 36,5% — Приморского краев. Регион на 60-70% зависит от китайского ширпотреба (одежда, обувь, предметы домашнего обихода) и продовольствия (мясо, овощи, фрукты).

Экономический отрыв региона от европейской России — состоявшийся факт, и нет иного пути, кроме как выстраивать свое будущее с ориентацией на интеграцию с соседями.

Китай — это источник формирования и важнейшая сфера приложения сил дальневосточного бизнеса. На торговле с КНР сделаны первые капиталы, на нее сориентирована существенная часть деловой элиты региона. Китай — стабильный и растущий рынок сбыта (пусть не всегда легального) продукции, производимой на востоке России. Экспортный потенциал региона ограничен: лес, рыба, минеральное сырье и некоторые виды оружия. В те годы, когда Комсомольский-на-Амуре авиазавод поставлял в КНР свои истребители, статистика дальневосточного экспорта существенно улучшалась. Экспорт — это рабочие места, заработная плата, возможность прокормить свои семьи в условиях экономической катастрофы 1990-х. Выросли объемы приграничной торговли. С 1999 по 2008 г. объем торговли Дальнего Востока с Китаем увеличился в 10 раз и достиг 4,8 млрд. долларов. За этот же период торговля провинции Хэйлунцзян с Россией увеличилась в 11 раз — до 11 млрд. долларов.

31 стр., 15392 слов

ГАТТ/ВТО и его роль в международной торговле

... в название монографии, в работе подробно рассмотрены тенденции развития ГАТТ и проблема приобретения им статуса международной организации. В работе кандидата экономических наук Чернышева С.В. “Механизм регулирования международной торговли: нормы и правила ГАТТ”, вышедшей в ... не являлись членами ГАТТ, для вступления в ВТО должны пройти процедуру вступления в ГАТТ. Поэтому в рамках настоящей работы, ...

Соседство с Китаем дает средства к существованию тысячам россиян. В сфере транспорта, туризма, сервиса, оптовой и розничной (в том числе и челночной) торговли с Китаем задействованы сотни тысяч жителей Дальнего Востока. Интересы дальневосточного бизнеса влияют на взгляды политиков. Экономические потребности территорий заставляют их власти расширять и углублять взаимодействие с Китаем. Отношение к нему все более диктуется соображениями экономической целесообразности. В связи с этим, изучение существующих проблем в развитии приграничной торговли России и Китая имеет огромную актуальность.

Целью данной дипломной работы является анализ проблем приграничной торговли между Россией и КНР с позиции российских и китайских исследователей.

В соответствии с поставленной целью, в дипломной работе сформулированы и решены следующие задачи :

  • определить сходства и различия приграничной и международной торговли;
  • охарактеризовать современные теоретические подходы к анализу эффектов приграничной торговли;
  • проанализировать динамику социально-экономических показателей приграничных российских и китайских регионов;
  • обосновать развитие российско-китайской приграничной торговли в Дальневосточном регионе;
  • дать характеристику валютного режима в зоне приграничной торговли;
  • провести анализ структуры и динамики приграничной торговли;
  • изучить факторы, оказывающие влияние на состояние и развитие приграничной торговли;
  • провести содержательный анализ проблем приграничной торговли между КНР и российским Дальним Востоком с позиции КНР и с позиции России;

— разработать предложения по разрешению проблем приграничной торговли между КНР и Россией.

Объектом исследования, Предметом исследования, Степень научной разработанности проблемы, Гипотеза исследования, Теоретико-методологической базой, Информационно-эмпирическая база диплома

Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и приложений.

1.1 Сходства и различия приграничной и международной торговли

Существуют различные толкования термина «приграничные территории». В общем случае — это территории, у которых имеется совпадение административных границ с участками государственной границы страны. Выделяют три уровня приграничья: макро-, мезо- и микроуровень.

На макроуровне в это понятие включаются все регионы, имеющие выход к государственной границе. Административные районы приграничных регионов, часть внешних границ которых совпадает с государственной границей, относят к мезоуровню. К микроуровню относится приграничная полоса, включающая населенные пункты, выходящие на государственную границу. В России основной единицей административно-территориального деления, отвечающей требованиям системной целостности, является субъект Российской Федерации. Макроуровень приграничья представляет особый интерес для научных исследований. Поэтому в рамках данного анализа под понятием «приграничной территории» подразумевается регион-субъект РФ.

6 стр., 2598 слов

Реферат внешняя торговля и цены

... в организацию. 2. Структура и направления внешней торговли России Внешнеторговый оборот России ... экспорте энергоносителей. В результате снижения цен на нефть во второй половине ... границ, приобретая международный характер и способствуя формированию единого мирового рынка; организационно-технологический научно-технологический социологический политический Преимущества участия в международной торговле: ...

Хозяйственная значимость приграничных территорий очевидна. Однако специфика их географического положения требует особого подхода к выбору путей развития таких территорий, поскольку безопасность страны, ее территориальная целостность, другие политические факторы могут оказывать определенное воздействие на хозяйственные и социальные процессы в зонах приграничья. Так, указом Президента Российской Федерации от 9 января 2011 г. №26 утвержден перечень 380-ти муниципалитетов, расположенных на приграничных территориях, на которых иностранные граждане, лица без гражданства и иностранные юридические лица не могут обладать правом собственности на земельные участки [1, 2]. В зонах приграничья может действовать особый режим перемещения людей и грузов. Таким образом, с одной стороны, приграничное положение дает регионам определенные преимущества, с другой — налагает специфические ограничения, связанные с пограничным режимом и режимом безопасности государственной границы страны.

Приграничная торговля, определяемая как поток товаров и услуг через международные сухопутные границы в пределах до тридцати километров, играет важную роль в поддержании средств к существованию населения, проживающего вдоль границы, и, тем самым поддерживает благосостояние в приграничном регионе. Более того, укрепляя коммерческие связи, содействуя взаимопониманию между различными культурами и углубляя связи между общинами, приграничная торговля способствует поддержанию дружественных отношений между соседями. В основу данного исследования положены обследования условий приграничной торговли, которые описывают основные характеристики приграничной торговли и ее влияние на уровень занятости и доходов.

Отличительной особенностью приграничной торговли (в отличие от «обычной торговли») является то, что географическая близость в пределах 30 км делает транспортные расходы практически несущественными, что позволяет торговцам воспользоваться разницей в предложении, спросе и ценах на различные товары и услуги, которые имеются в наличии по обе стороны границы.

Основная часть операций приграничной торговли не отражается в статистике внешней торговли.

Приграничной торговлей занимаются физические лица/мелкие торговцы и их семьи, которые часто являются производителями реализуемых товаров. Товары реализуются в небольшом количестве, обычно менее ста килограммов по весу, а их стоимость не превышает нескольких сот долларов США. Основными видами реализуемых товаров являются сельскохозяйственные и потребительские товары. Мелкие торговцы перемещают свои товары пешком, на велосипеде, мини-автобусе или легковом автомобиле на другую сторону границы.

Приграничная торговля высокочувствительна к изменениям режима регулирования деятельности торговцев, определяемого условиями, устанавливаемыми национальными правительствами. Ее успешное развитие главным образом зависит от наличия возможности для людей ежедневно пересекать границу без длительного процесса получения дорогостоящих разрешений для пересечения границы каждый раз с подачей паспорта, без уплаты крупных неофициальных платежей или чрезмерно высоких таможенных пошлин и пограничных сборов, а также пересекать границу на своих собственных транспортных средствах. Наличие достаточной приграничной инфраструктуры по пересечению границы также играет важную, однако не такую уж первостепенную роль. Подобная инфраструктура позволяет быстро пересекать границу в течение почти всего светового дня, нескольких дней в неделю в течение всего года, насколько позволяют погодные условия.

16 стр., 7962 слов

Сервисная деятельность и торговля

... в ней; выявление проблем торговли и перспектив дальнейшего развития. 1.Понятие, функции, задачи и виды торговли Согласно Государственному стандарту РФ ГОСТ Р 51303-99 «Торговля. Термины и определения» (принят и введен в ... действия в торговле являются: обмен товарами, купля-продажа товаров, обслуживание клиентов. Функции торговли: Изучение спроса на товары, поддержание баланса между предложениями и ...

Приграничная торговля оказывает благотворное влияние на жизнь и доходы торговцев, она также укрепляет местное производство и содействует развитию сферы услуг, таких как складские услуги, транспортировка и вспомогательные услуги на местных базарах. Такая торговля способствует росту доходов не только тех людей, которые занимаются перевозкой товаров через границу, но также людей, работающих на базарах, и тех, кто по роду своей деятельности связан с базарами и торговлей. С учетом того, что приграничная торговля значительно стимулирует занятость, растет доход тех домохозяйств, которые в противном случае жили бы в бедности. В отдаленных районах, характеризующихся дефицитом рабочих мест и низкой заработной платой, приграничная торговля, если упростить условия для нее, создает источник дохода для всего домохозяйства и является более прибыльной, чем большинство других возможных видов экономической деятельности.

Более того, приграничная торговля делает доступными товары, которые иначе были бы недоступными для потребителя, снижает цены на импортируемые товары для потребителей в приграничных районах (в отсутствие приграничных потоков цены и разница в ценах были бы еще выше) и позволяет экспортерам получать выгоду от более высокой добавленной стоимости. И, наконец, приграничная торговля имеет гендерный аспект: женщины более активно участвуют в приграничной торговле, например, в продаже товаров на базарах, а также в перемещении товаров через пункты пересечения границы. Многие руководители торговых ассоциаций, участвующих в приграничной торговле, — женщины.

Из-за ограниченной маржи прибыли, и небольших объемов товаров, которые отдельное лицо (даже с помощью своей семьи и автотранспортного средства) может переместить через границу, приграничная торговля уязвима к мерам политики государства. Поэтому, при слишком больших затратах средств и времени, занятие приграничной торговлей перестает оправдывать себя. Государства способствуют приграничной торговле путем упрощения визовых процедур для резидентов или установления беспошлинного порядка ввоза грузов в пределах установленного веса и стоимости. Такие меры, как правило, оказываются очень эффективными для стимулирования местной экономики.

Однако, государство ограничивает приграничную торговлю требованиями, включающими обременительные для жителей приграничных районов процедуры получения виз и проставления штампов в паспортах, сборы, чрезмерно строгие ограничения на передвижение транспортных средств и регламентирование часов работы пунктов пересечения границы (ППГ).

Чрезвычайно ограничительные предельные объемы провоза, освобождаемые от уплаты пограничных сборов и налогов, и ограничения на передвижение транспортных средств являются факторами, в значительной мере препятствующими развитию приграничной торговли. Более того, предпринимаемые в отдельных случаях действия по закрытию в одностороннем порядке ППГ, особенно пунктов с большим торговым потенциалом, привели к подавлению торговли и повлекли снижение благосостояния малоимущего населения (как продавцов, так и потребителей).

60 стр., 29539 слов

Разрешение конфликтов на предприятии торговли на примере ОАО ...

... сложности и отсутствие серьезного развития теоретических подходов к практике разрешения конфликтов в организациях. Практика работы с конфликтами в актуальной сфере отражает отсутствие ясных представлений о разнообразии форм практической ...

Аналогично, принудительное закрытие или перемещение базаров, поддерживающих приграничную торговлю, ведет к активизации контрабанды.

С точки зрения создания доходов, приграничная торговля так же прибыльна, как и любая другая хозяйственная деятельность, несмотря на тот факт, что торговцы работают только в течение двух третей календарного года. Торговцы получают от 25 до 30 процентов валовой прибыли с каждой сделки, что в масштабах целого года дает сообществу местных торговцев ощутимую прибыль.

Безопасность и противодействие контрабанде часто приводятся как задачи, требующие введения механизмов контроля. Однако, такие налагаемые государством барьеры, как правило, являются не вполне подходящими инструментами для решения таких задач государственной политики и дорого обходятся стране, что отрицательно сказывается на доходах и благосостоянии малообеспеченного населения. Вместо этого, ППГ и базары могли бы функционировать при обеспечении строгого и эффективного патрулирования, контроля и надзора с учетом имеющихся соответствующих рисков или досмотра транспортных средств, вместо полного запрета на их въезд. Более того, можно прийти к заключению, что укрепление связей между местным населением в значительной степени повысит безопасность; в конечном счете, в условиях развивающейся торговли, которая ощутимо способствует росту благосостояния жителей приграничных районов, все стороны будут заинтересованы в пресечении преступной деятельности и обеспечении общественного порядка. Требования к получению визы и проставлению штампов в паспортах могут применяться с использованием гибкого подхода в соответствии с потребностями небольших групп населения в приграничных районах.

Поскольку эффективность налагаемых государством барьеров может оказаться низкой, так как ограничения зачастую сопровождаются ростом контрабанды или неофициальных платежей, лучшим способом достижения конечной цели государственной политики, — обеспечения роста благосостояния и безопасности, — по-видимому, является сочетание довольно высокой степени либерализации приграничной торговли с продуманными действиями милиции и таможенных органов.

Как приграничная торговля, так и крупномасштабная торговля в решающей степени поддерживается базарами. Базары подразделяются на три группы: международные базары, которые не только продают товары конечным потребителям, но также ведут оптовую торговлю товарами на экспорт; базары республиканского значения/региональные базары, обслуживающие национальные и региональные розничные и оптовые рынки, и местные/городские базары, продающие товары, в основном, конечным потребителям.

Вместо того, чтобы относиться к базарам как к маргинальным аспектам современной рыночной экономики, государственные органы должны способствовать развитию и укреплению базаров, принимая во внимание, что последние вносят значительный вклад в экономический рост, обеспечение занятости и борьбу с бедностью. Действительно, без хорошо функционирующих базаров издержки торговли и цены на товары были бы значительно выше, а ассортимент и объемы торговли значительно ниже, при этом могущественный положительный эффект реэкспорта (в котором базары играют критически важную роль) и самой торговли на благосостояние населения был бы значительно приглушен. Вкратце можно сказать, что население стран было бы гораздо беднее.

14 стр., 6641 слов

Внешняя торговля России

... основ международной торговли, тенденций развития современной внешней торговли Российской Федерации, текущих проблем и перспектив ее развития . В рамках достижения поставленной цели были поставлены и решены следующие задачи: раскрытие понятия и сущности мировой торговли; .рассмотрение участия России в международной торговле; ...

Выводы относительно роли базаров в экономическом развитии можно представить следующим образом. Во-первых, как международные так и региональные узловые базары, то есть, базары, которые обслуживают целые регионы, выходят за пределы национальных границ и снабжаются прямыми поставками (импортом) и менее крупными базарами, а также базарами республиканского значения, которые, как правило, обслуживают только одну страну (или часть страны).

Эти базары фактически являются крупными деловыми ассоциациями, обладающими инфраструктурой, способствующей как внутренней, так и международной торговле. Они примерно похожи на торговые комплексы, в которых расположено много разных розничных магазинов), но при этом также располагают складами, обслуживающими региональных и международных клиентов. Быстрое расширение региональных и республиканских базаров за последнее десятилетие можно отнести на счет двух основных преимуществ базаров над другими местами торговли. Прежде всего, строительство базара обходится намного дешевле, чем строительство крупного торгового комплекса, при этом базары обеспечивают аналогичные возможности для встречи широких групп покупателей и продавцов. Во-вторых, благодаря концентрации торговцев и посредничеству базарной администрации, отношения с государственными органами стали более предсказуемыми, при этом ослабляются их хищнические импульсы. Традиции также играют важную роль, так как базары существуют в Азии на протяжении столетий. Распространение базаров с довольно сложной инфраструктурой логистики является примером высокоразвитых предпринимательских навыков Азии.

Во-вторых, базары в Азии играют важную роль в региональных и национальных цепочках производства и распределения, при этом национальные сети сильно интегрированы и частично пересекаются. Для официальной торговли в качестве основного вида транспорта используются железные дороги, а для базарной — грузовой автотранспорт. Стоимость товаров, проходящих через каналы базарной торговли огромна.

В-третьих, базары вносят вклад в укрепление экономических связей стран. Базары служат платформами для реэкспорта. Базары и базарные сети являются основными каналами китайского экспорта на российский Дальний Восток.

Объем «базарных» товаров, в перечень которых, как правило, входят строительные материалы, сельскохозяйственная продукция, химикаты, одежда и прочие промтовары, составляет, по крайней мере, одну пятую от общего импорта в

Нередко международную торговлю анализируют так, будто она развивается по единым законам во всех регионах страны. Для небольшого государства, которое не имеет выхода к морю, это возможно, но в России или Китае пространственно-экономические различия регионов должны влиять на механизмы, формы и эффекты внешней торговли. Можно выделить как минимум три типа регионов, различающихся по географическим преимуществам и возможностям участия в международной торговле: внутренние, не имеющие национальных границ, приграничные, не имеющие международных морских портов, и регионы с морскими портами. Только регионы с сухопутными (речными) границами имеют возможность развивать международную торговлю в специфическом приграничном формате.

Сотрудничество в приграничной торговле «осуществляется между российскими юридическими и физическими лицами, имеющими постоянное место нахождения (место жительства) на приграничной территории РФ, и иностранными лицами, имеющими постоянное место нахождения (место жительства) на сопредельной приграничной территории, исключительно для удовлетворения местных нужд и товарах, производимых на соответствующих приграничных территориях». [1] Под приграничным сотрудничеством понимаются «любые согласованные действия, направленные на усиление и поощрение отношений между соседними территориальными сообществами и властями, находящимися под юрисдикцией двух и более договаривающихся сторон». [2]

Как правило, такое поощрение в виде налоговых, таможенных и других льгот предоставляется в пределах специально оговоренной полосы по обе стороны сухопутной (речной) границы. Впрочем, опыт разных стран показывает, что приграничная торговля может развиваться и в отсутствие формально закрепленных льготных условий и «оговоренных полос». Таким образом, содержательные отличия приграничной торговли следующие: торговые контакты ведутся напрямую через границу; режим приграничной торговли предполагает действие исключений из общих правил международной торговли. Эти исключения могут быть формальными (закрепленными в нормативных актах) [3] или неформальными (в виде традиционных, архаичных форм торговли [4]; в виде нелегальной деятельности [5]).

С точки зрения механизмов осуществления и эффектов для экономического развития приграничная торговля имеет свои особенности по сравнению с торговлей, ведущейся в глобальных масштабах по мировым ценам. [6]

Во-первых, она меньше зависит от состояния глобальной экономики, но в большей — от специфики экономической системы прилегающего региона соседней страны. Например, цены на экспортируемый в Китай лес являются договорными и мало зависят от мировых цен.

Во-вторых, приграничная торговля может приводить к структурным изменениям в экономике. Регион с большими объемами приграничной торговли сильнее зависит от этого эффекта, чем национальная экономика в целом, поскольку в отличие от нее нередко имеет схожие географические, геоэкологические, а также экономические характеристики с сопредельной стороной. Например, юг Дальнего Востока и провинция Хэйлунцзян в начале 1990-х годов имели схожую структуру экономики (развитый ВПК и аграрный сектор), экспорт сельхозпродукции из китайской провинции существенно повлиял на сокращение аграрного производства на Дальнем Востоке.

В-третьих, «закон единой цены» срабатывает скорее в приграничной, нежели глобальной торговле. Если производить товар и переправлять его через границу дешевле, то это приводит к быстрому арбитражу. Например, в 1990-е годы соевые бобы экспортировались из Амурской области в Хэйлунцзян, но повышение спроса и цен в российском регионе время от времени приводило к поставкам в обратном направлении. Из-за действия закона единой цены производство товара в «дорогом» приграничном регионе может оказаться под угрозой. Например, легкая промышленность юга Дальнего Востока была быстро свернута в 1990-х годах из-за импорта китайской продукции.

В-четвертых, приграничная торговля более гибка и диверсифицирована, чем общенациональная. Если спрос на какой-то товар превышает локальное производство (по обе стороны границы), то приграничная торговля может способствовать перетоку товаров из других регионов.

В-пятых, низкие транспортные издержки могут сделать выгодной даже небольшую сделку, что стимулирует развитие малого бизнеса на границе.

В-шестых, приграничные порты не обладают, как правило, инфраструктурой приморских, что делает приграничную торговлю более неформальной и доступной. А это, в свою очередь, нередко приводит к росту неформальных трансграничных потоков (в том числе и контрабанды).

Например, через приграничные таможни Дальневосточного таможенного управления проходят большие объемы челночной («народной») торговли.

Однако приграничная торговля — это не только торговые и иные связи между двумя сопредельными регионами, но и взаимодействие между приграничным регионом и центром. По поводу международной торговли могут возникать противоречия между центром и регионами. Последние, получая большую часть доходов от межграничного торгового обмена, в целом ориентированы на расширение свободы торговли. Между тем можно представить ситуацию, в которой более выгодным для страны в целом окажется уменьшение открытости, повышение таможенных пошлин и снижение активности приграничной торговли. [7]

Таким образом, вклад приграничной торговли в национальное благосостояние зачастую не заметен, а с учетом указанных противоречий может расцениваться как негативный, поэтому можно прийти к выводу, что общенациональные интересы в развитии приграничной торговли отсутствуют в принципе. Но если доказать, что приграничная торговля оказывает стимулирующее влияние на развитие приграничных регионов, которые, как правило, страдают от экономических пространственных диспропорций и в отсутствие приграничной торговли должны стимулироваться как-то иначе, — выводы будут не столь однозначны. Ниже представлен обзор теоретических и эмпирических работ о взаимосвязи приграничной торговли и экономического развития регионов.

1.2 Современные теоретические подходы к анализу эффектов приграничной торговли

В центре внимания современной теории международной торговли находятся торговые барьеры и международное разделение труда, но не проблемы границ и экономического пространства. В рамках данной парадигмы факторы производства мобильны внутри страны и между экономическими отраслями и абсолютно немобильны в международном масштабе. Страны обладают фиксированным набором факторов производства, а торговля приводит к их мобилизации. При этом транспортные издержки отсутствуют как на национальном, так и на международном уровне, следовательно, каждая страна — это точка на географическом пространстве и границы (как и окраинные регионы и их торговля) не имеют значения. [8]

В литературе предпринимаются попытки более детального анализа. В одной из работ [9] были соединены элементы экономики города и теории международной торговли. Автор предположил, что объемы торговли внутри и между странами определяются межрегиональными и международными транспортными затратами. В его модели портовые города притягивают экономическую активность, поскольку у них меньшие затраты по доступу на международные рынки. При условии равновесия между количеством населения, заработными платами и затратами на проживание порты должны обеспечивать максимальные объемы торговли, а во всех прочих городах страны объемы торговли при удалении от портов монотонно снижаются. Иными словами, близость к иностранным рынкам выступает преимуществом для фирм, которые производят товары для этих рынков. Но и реальности торговля ведется не только через морские, но и через внутренние и приграничные порты (таможни).

Возникают ли аналогичные преимущества у приграничных портов, обслуживающих крупные торговые потоки? И почему тогда международная торговля ведется через внутренние таможни — в некоторых случаях гораздо активнее?

Несмотря на незначительный интерес к приграничной торговле со стороны теоретиков международной торговли, представители других направлений экономической теории и географии уже не раз обсуждали возможности включить во внешнюю торговлю приграничные регионы в зависимости от степени закрытости границ государства и уровня его децентрализации. В частности, была предложена модель, где рассматривалась экономия от масштаба и несовершенная конкуренция и объяснялись пространственные эффекты региональной экономической интеграции. [10] В соответствии с моделью фирмы размещаются там, где пространственно распределенный спрос можно удовлетворить оптимальным образом. Транспортные затраты на доставку товаров пропорциональны расстоянию между потребителями и производителями. В результате возникает региональный рынок, где в центре пространства расположены фирмы. Экономический ландшафт, то есть система региональных рынков, лимитирован национальными границами. Границы — если они частично или полностью закрыты — приводят к искажениям в рыночных сетях, делят региональные рынки и таким образом негативно влияют на рыночный потенциал фирм. Приграничные регионы описываются как необитаемые, пустынные территории, куда товары могут поступать только по межрегиональному обмену. Исходя из похожих предпосылок, другие авторы показали, что приграничные регионы непривлекательны для размещения производств в том случае, если границы (тарифы, различные ограничения международной торговли) не дают свободно перемещаться товарам [11] и притягивают производства к центральным городам.

«Эффекты границы» стали одной из ключевых тем в «новой экономической географии» (НЭГ).

В частности, модель П. Кругмана «центр — периферия» показывает, что экономика спонтанно самоорганизуется вокруг будущих центров под воздействием центробежных и центростремительных сил (определяемых транспортными издержка ми, затратами на оплату труда).

Снижение международных торговых издержек также влияет на баланс центростремительных и центробежных сил на национальном уровне, поскольку внешние рынки становятся более важными для покупателей и поставщиков. [12]

Эмпирические исследования, основанные на программном подходе НЭГ, показали, что торговая либерализация может привести к значительному росту приграничной экономики. [13] В частности, снижение тарифов, приведшее к интенсификации экономических обменов между США и Мексикой, притянуло многочисленные фирмы из мексиканского центра к приграничным регионам. Это произошло потому, что свободная торговля малой экономики (Мексики) с большой (США) открыла мексиканским фирмам доступ к внешним рынкам.

Вопрос о влиянии приграничной интеграции на развитие региона изучался в рамках модели, известной как модель «айсберга» Диксита-Стиглица. Правда, при использовании этой модели ученые пришли к разным выводам. [14] В одной работе было показано, что влияние снижающихся издержек международной торговли на региональное распределение экономической активности существенно зависит от величины транспортных затрат на внутренние перевозки в стране. Торговая либерализация в развивающихся странах с неразвитой инфраструктурой приводит к увеличению экономического диспаритета между регионами, тогда как в развитых странах, вероятно, произойдет региональное перемещение производств к границам. В другом исследовании было установлено, что снижение международных торговых издержек подталкивает к региональному перераспределению производства, если межрегиональные транспортные издержки достаточно высоки.

Для быстрого роста приграничных регионов большое значение имеют предварительные условия: достаточный потенциал для роста предложения труда, развитая транспортная и коммуникационная инфраструктура, взаимное доверие экономических агентов по обе стороны границы. [15]

Таким образом, исследования отдельных случаев подтверждают, что регионы различаются и снижение или даже удаление приграничных барьеров торговли не гарантируют их экономического роста. В теории и по результатам эмпирических исследований ученые не пришли к консенсусу по поводу того, получают ли приграничные регионы преимущества от развития приграничной торговли. Однако среди прочего это означает важность дальнейших эмпирических исследований, проводимых по всему миру — на разных границах и с разными начальными условиями.

Случай российско-китайской границы, бесспорно, интересен: в отличие от Европы или Америки интеграция приграничных рынков происходит между культурно, экономически и этнически гетерогенными пространствами, в странах догоняющего развития и к тому же с разными моделями переходных экономик. Направление для таких исследований более или менее ясно, однако остается большое количество вопросов, требующих предварительного изучения. Среди них: неточности статистического учета и неформальные трансграничные потоки, ограничения в использовании китайских и российских ИПЦ (сопоставимость потребительских корзин), а также альтернатива: исследовать ли относительно малые приграничные районы, где эффекты заметнее. Именно поэтому в этой и ряде других работ авторы решают эмпирические задачи описания приграничных полос, прилегающих к границе.

1.3 Динамика социально-экономических показателей приграничных российских и китайских регионов

Уровень социально-экономического развития приграничного региона имеет явную связь с особенностями граничащего государства. Так, значительную роль в социально-экономическом развитии регионов той или иной приграничной зоны играет политический фактор. Например, стабильные отношения России с Китая и в целом высокий уровень социально-экономического развития данной страны обеспечивают относительно высокий уровень развития регионов соответствующей зоны приграничья.

Российско-китайская граница оставалась закрытой на протяжении 30 лет. Ее открытие в конце 1980-х — начале 1990-х годов было связано с реализацией политики «открытости внешнему миру» в КНР, либерализацией торговли в РФ и проводимыми в обоих государствах рыночными реформами. К этому моменту приграничные территории по обеим сторонам границы были экономически проблемными и относительно мало заселенными.

Современная государственная граница между РФ и КНР окончательно сформировалась после демаркации в 2005, с небольшими территориальными уступками в пользу КНР. Современная протяжённость границы — 4209,3 км, граница имеет два участка — длинный восточный и короткий западный (рис. 1.1, 1.2).

В китайских «больших» регионах (провинциях) за 1998-2009 гг. плотность населения увеличилась, хотя динамика этого роста значительно уступала средним показателям по Китаю. В большинстве «малых» приграничных районов динамика была либо отрицательной, либо «нулевой». Во всех российских «больших» приграничных регионах плотность населения снизилась, при этом она выросла в некоторых «малых» приграничных районах.

Объектом исследования 1

Рис. 1.1 Районы РФ, граничащие или тесно сотрудничающие с КНР

  • Приморский край;
  • 2 — Хабаровский край, 3 — Еврейская АО;
  • 4 — Амурская область;
  • 5 — Читинская область;
  • 6 — Республика Бурятия;
  • 7 — Республика Алтай;
  • 8 — Республика Саха;
  • 9 — Сахалинская область

Объектом исследования 2

Рис. 1.2 Районы КНР, граничащие или тесно сотрудничающие с РФ

Через китайские и российские «малые» районы с увеличившимся населением проходят более значительные трансграничные товарные потоки. Население увеличилось в этих районах в большей степени за счет миграционного, нежели за счет естественного прироста.

Рост миграционного притока, как правило, происходит, если создаются рабочие места и повышается уровень реальных доходов населения. Проведенный анализ показывает, что приграничные районы в обеих странах по-прежнему имеют худшие показатели занятости населения по сравнению с «большими регионами», в состав которых они входят, а также по сравнению со своими странами в целом. Заработная плата в китайских «больших» приграничных регионах уступает средней заработной плате в КНР примерно в два раза. В российских «больших регионах» номинальная заработная плата превышает среднюю по стране, но в большинстве «малых» приграничных регионов она ниже, чем в регионе и в стране.

Если сравнивать китайские и российские приграничные регионы между собой, то к очевидным и широко известным фактам о большей плотности населения, более высоком уровне безработицы и низкой заработной плате на китайской стороне необходимо добавить одно важное наблюдение. А именно: заработная плата в китайских «больших» и «малых» приграничных регионах растет быстрее, чем в российских. При этом в целом по КНР уровень заработной платы сопоставим с уровнем заработной платы в РФ — около 380-390 долл. в месяц, в приграничных регионах он ниже (170-190 долл. в китайских регионах по сравнению с 350-470 долл. в российских).

Однако разрыв в уровне заработной платы за период 1998-2012 гг. сократился во всех «больших» приграничных регионах Дальнего Востока (таблица 1).

Объем торгового оборота на душу населения, косвенно отражающий реальные доходы населения, в России выше (в 2012 г. в приграничных «больших» регионах — 1470-2470 долл. в год на человека), чем в Китае (660-840 долл.).

Однако темпы роста этого показателя в китайских «больших» приграничных регионах выше, чем в среднем по Китаю, а также выше, чем в большинстве российских регионов.

Таблица 1

Разрыв в уровне заработной платы в приграничных регионах Дальнего Востока (раз)

Регионы

1998 г.

2012 г.

Цзилинь и Приморье

2,7

2,3

Хэйлунцзян и Амурская обл.

2,9

2,4

Хэйлунцзян и Хабаровский край

3,2

2,7

Если сравнивать между собой «малые» приграничные районы, то успехи Китая становятся более очевидными. Например, в четырех из пяти приграничных «малых» районах Амурской области торговый оборот на душу населения за 1998-2012 гг. даже сократился, и только в областном центре вырос. А в соседних приграничных «малых» районах Китая торговый оборот вырос значительно. О достижениях китайских приграничных регионов свидетельствует и динамика индекса промышленного производства.

Индекс составил 1,45-4,74 по разным провинциям в КНР и 1,03-1,5 по разным регионам РФ (за 2003-2012 гг.).

ВРП на душу населения составил 2,7-4,6 в провинциях КНР и 1,7-2,3 в регионах РФ (за тот же период).

Такие результаты обусловлены тем, что в рамках «приграничного пояса открытости» в китайских провинциях созданы преференции для привлечения иностранных инвестиций и инвестиций из южных регионов Китая. Значительные средства затрачиваются на развитие приграничной инфраструктуры (дорог, мостов, портов) и промышленного производства, ориентированного на удовлетворение нужд приграничной торговли; введены налоговые льготы и снижены таможенные пошлины по приоритетным видам деятельности и т. д.

Например, в провинции Хэйлунцзян созданы приграничные торговые зоны, где население имеет возможность заниматься торговой деятельностью, действуют налоговые льготы; двум городам присвоен статус «приграничных открытых городов» для привлечения иностранных инвестиций, действуют налоговые и иные льготы; статус «открытого города» для привлечения инвестиций имеет столичный Харбин; учреждены многочисленные зоны экономического сотрудничества (в том числе приграничного).

Будет ошибкой сказать, что все цели достигнуты и все инструменты одинаково эффективны, однако макро- и микропоказатели свидетельствуют о том, что на уровне «больших» и «малых» приграничных китайских регионов получены положительные результаты, которые лучше российских.

2.1 Развитие российско-китайской приграничной торговли в Дальневосточном регионе

Важнейшей составляющей развития российско-китайской приграничной торговли и двустороннего взаимодействия России и Китая является межрегиональное и приграничное сотрудничество.

В 2010 году объем торговли России с приграничными регионами КНР составил 16,7 млрд. долл. и увеличился практически на 41% по сравнению с предшествующим годом, ее удельный вес в двусторонней торговле составил более 30%. При этом российский экспорт вырос на 37% до 12 млрд. долл., импорт возрос на 50% до уровня около 5 млрд. долл.

Наиболее значительным был рост внешней торговли России с провинцией Хэйлунцзян (+57%), уже длительное время занимающей лидирующие позиции по данному показателю среди всех регионов КНР.

В настоящее время 41 субъект Российской Федерации связан с регионами КНР соглашениями о сотрудничестве или побратимскими отношениями. В числе партнеров российских регионов — 4 автономных района, 18 провинций, все города центрального подчинения, специальный административный район Китая.

Более 70 субъектов Российской Федерации имеют двусторонние торгово-экономические и гуманитарные контакты с провинциями Китайской Народной Республики.

Наиболее активно развивают связи с Китаем Амурская область, Приморский край, Хабаровский край, Забайкальский край, Сахалинская область, Еврейская автономная область, Магаданская область и др.

Принципиальным фактором является принятая федеральным центром в 2010 году «Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года». К базовым инструментам ее реализации относится создаваемый Фонд прямых инвестиций для Дальневосточного федерального округа и Байкальского региона.

В рамках этой же работы Государственная корпорация «Внешэкономбанк» активно развивает механизмы государственно-частного партнерства. Так, ВЭБ заключил соглашения о предоставлении кредитных средств в размере 97,3 млн. долларов США для ОАО «Дальлеспром» для финансирования первого этапа проекта создания Дальневосточного Центра глубокой переработки древесины в г. Амурске (Хабаровский край); начинает финансирование региональных и городских проектов развития коммунальной инфраструктуры (2 млрд. рублей) и пр.

Безусловно, основным программным документом, который характеризует практически все направления межрегионального и приграничного двустороннего сотрудничества является Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009-2018 годы), утвержденная главами двух стран в сентябре 2009 года.

В рамках Программы реализуются мероприятия по совершенствованию приграничной инфраструктуры, в том числе по развитию системы пунктов пропуска, приграничных автомобильных и железных дорог и мостов, предусмотрены меры по развитию наземных и воздушных транспортных коридоров и других объектов транспортной инфраструктуры.

Так, например, мероприятия по строительству многосторонних автомобильных пунктов пропуска Пограничный — Суйфэньхэ и Краскино — Хуньчунь, задействованные в подготовке и проведении саммита АТЭС в г. Владивостоке в 2012 году завершены в конце 2011 года и I половине 2012 года.

В сфере развития транспортного комплекса завершено строительство причальных сооружений и грузовой площадки, в том числе паромного и грузового причалов, в пункте пропуска Нижнеленинское. Объект сдан в эксплуатацию.

В настоящее время Минтранс России рассматривает проект межправительственного соглашения о комбинированных перевозках «континент-море», с использованием автомобильных дорог, портов и другой транспортной инфраструктуры», разработанный китайской стороной и пр.

Продолжается сотрудничество с китайской стороной по реализации регионального проекта комплексного освоения острова Большой Уссурийский. Проекту присвоен федеральный статус.

Большое внимание уделяется вопросам развития туризма, сотрудничеству в гуманитарной сфере и взаимодействию в области охраны окружающей среды.

По итогам 2010 года и 1 полугодия 2011 года динамика хода реализации Программы оценивается и российской и китайской сторонами положительно. При этом федеральными органами власти ведется работа по актуализации списка ключевых инвестиционных проектов Программы. Новый уточненный перечень ключевых проектов Программы направлен в начале августа 2011 г. на согласование китайской стороне. Перечень включает в себя 52 проекта, самый крупный из которых (с объемом инвестиций в 9,2 млрд. рублей) предполагает строительство завода по производству цемента и клинкера на базе Чагоянского месторождения известняка. Основными приоритетами указанного перечня являются деревопереработка, производство стройматериалов, освоение природных ресурсов.

Значимым механизмом развития двустороннего взаимодействия служат и совместные мероприятия: форумы, конференции, ярмарки и бизнес-миссии. В частности, 15-19 июня 2012 г. прошла 22-я Харбинская международная торгово-экономическая ярмарка (далее — Ярмарка), в ходе которой была организована конференция по развитию приграничного сотрудничества.

Кроме того, для рассмотрения вопросов двустороннего приграничного сотрудничества в рамках Подкомиссии по торгово-экономическому сотрудничеству Российско-Китайской Комиссии по подготовке регулярных встреч глав правительств функционирует Постоянная рабочая группа. Ее 10-е заседание состоялось 22 июля 2011 г. в г. Казань, Республика Татарстан.

Под патронатом Государственной Думы ежегодно проводится Форум «Стратегическое планирование в регионах и городах России». Цель форума — содействовать развитию территорий, путем формирования системы стратегического планирования, определения долгосрочных приоритетов развития и внедрения его передовых стандартов.

В рамках Форума Государственная Дума совместно с федеральными министерствами проводит Конкурс стратегий и программ развития регионов и городов России. Особое внимание в ходе конкурса уделяется и вопросам развития приграничных территорий. Регионы Дальнего Востока традиционно успешно участвуют в проводимом конкурсе.

апреля 2009 г. Госсовет КНР утвердил программу создания на КПП Суйфэньхэ беспошлинной зоны. Ее общая площадь планировалась в размере 1,8 кв. км, в том числе один квадратный километр должен был занимать сектор переработки экспортных товаров, 0,8 кв. км — логистическая зона.

В 2011 году Суйфэньхэ начала свою работу свободная зона приграничной торговли Китая и России. Операторам зоны предоставлены многочисленные льготы. В частности, импортные товары, стоимость которых не превышает 8000 юаней ($1230), не облагаются ввозными пошлинами.

Территория, на которой расположилась свободная зона приграничной торговли «Суйфэньхэ-Пограничный», простирается от автомобильного таможенного пункта города Суйфэньхэ в провинции Хэйлунцзян до границы города Пограничного Приморского края Российской Федерации. Строительство объектов зоны началось в августе 2004 г.

В августе 2011 г. Таможенная служба Харбина ратифицировала проект создания пункта приграничной торговли в Суйфэньхэ.

По предварительным прогнозам, благодаря созданию беспошлинной зоны товарооборот КПП Суйфэньхэ может ежегодно увеличиваться на $2 млрд, то есть темпы роста составят 30%. Кроме того, вклад беспошлинной зоны в рост ВВП провинции Хэйлунцзян, как ожидается, может достичь 2-5%.

Таким образом, реализуемые мероприятия межрегионального сотрудничества России с Китаем эффективно решают поставленные перед ними задачи укрепления двустороннего сотрудничества, привлечения инвестиций, модернизации и инновационного развития регионов.

В целях укрепления законодательной базы для развития приграничного и межрегионального сотрудничества в Российской Федерации, представляется целесообразным в окончательной редакции принять проект федерального закона «Об основах приграничного сотрудничества в РФ» (в I чтении принят в 2010 г.).

Программа сотрудничества между регионами стала первым долгосрочным документом в сфере координации усилий по развитию дальневосточных регионов России и Китая. В этой связи, полагаем необходимым завершить работы по формированию и приступить к реализации портфеля ключевых проектов сотрудничества между регионами.

Вопрос о создании зон приграничного торгово-экономического сотрудничества может быть решен в формате формирования их промышленно-производственных и технико-внедренческих типов. В этой связи, очевидна необходимость систематизации работы по изучению существующего российского и зарубежного опыта использования этих инструментов.

Развитие двусторонних отношений должно подкрепляться объемами инвестиций в экономику регионов Дальнего Востока и Восточной Сибири, которые сегодня не соответствует уровню торгово-экономических отношений между странами. Китайские инвестиции востребованы в России в сфере глубокой переработки древесины, переработке и производстве сельхозпродукции, строительстве, в т.ч. жилья, объектов транспортной и электроэнергетической инфраструктуры и т.д.

Развитие российско-китайского торгового приграничного сотрудничества позволит и впредь укреплять взаимовыгодные экономические и внешнеполитические связи России и Китая и стимулировать социально-экономическое развитие приграничных территорий.

2.2 Валютный режим в зоне приграничной торговли

Необходимость особого правового регулирования (включая и валютное) внешнеторговой деятельности в приграничных районах заложена в проблемах, с одной стороны, и преимуществах, с другой, которые имеют приграничные территории. Проводимая в настоящее время Правительством и Банком России денежно-кредитная и валютная политики рассчитаны на достижение результатов в общероссийском масштабе. Для отдельных регионов такой подход приносит результаты. Это касается, прежде всего, регионов проэкспортного типа внешней открытости, поскольку регулирующий валютные операции механизм в основном рассчитан именно на этот тип регионов. Регионы, отнесённые в данной классификации к центральному типу, в силу своего мощного потенциала в состоянии реагировать на изменения, проводимые в валютной политике достаточно быстро и адекватно. В наиболее сложном положении в данной ситуации оказываются приграничные регионы, которые в силу своего расположения и незначительного потенциала проигрывают указанным выше регионам.

Основной целью выделения приграничной торговли в отдельную категорию с особым порядком регулирования является использование преимуществ приграничных районов при осуществлении внешнеторговой деятельности, то есть создание в регионе условий для стимулирования его развития, улучшения социально-экономического положения.

Рассматривая валютное регулирование, как определённый комплекс мер экономического и административного воздействия на субъектов внешнеэкономической деятельности, нами выделены методы, которые позволят достичь поставленной выше цели и могут быть использованы не только на федеральном, но и на региональном уровне: валютные ограничения, регулирование степени конвертируемости валюты, валютный контроль.

Для определения предмета регулирования рассмотрим, что именно будет подвергаться регулированию из комплекса отношений, возникающих в процессе осуществления приграничной торговли. Регулированию, на наш взгляд, должны быть подвергнуты отношения между участниками внешнеторговой деятельности (резидентами и нерезидентами), а также отношения, возникающие между участниками внешнеторговой деятельности и органами государственного валютного контроля, в процессе осуществления приграничной торговли.

К участникам внешнеторговой деятельности нами отнесены физические и юридические лица всех форм собственности, имеющие место жительства или государственную регистрацию на определённой приграничной территории. Отношения участников внешнеторговой деятельности осуществляется преимущественно через коммерческие сделки, оформляемые внешнеторговыми контрактами. Договорно-правовой базой для ведения внешней торговли являются торговые договоры и соглашения, соглашения о платежах, кредитные соглашения и т.д.

К контролирующим участников приграничной торговли органам нами отнесены региональные и федеральные органы государственного контроля, в компетенцию которых входит регулирование и контроль над проводимыми валютными операциями. Отношения контролирующих органов с участниками внешнеторговой деятельности вытекают из предоставленных резидентам и нерезидентам прав и существующих ограничений при проведении внешнеторговых операций, а также полномочий федеральных органов и их региональных структур.

С точки зрения управления системой, регулирование в сфере приграничной торговли разделено нами на объекты и субъекты регулирования. К объектам регулирования отнесены торговля товарами народного потребления и инвестиционная деятельность. К субъектам регулирования — предприятия всех форм собственности, предприниматели без образования юридического лица, физические лица. В свою очередь, предприятия, являющиеся субъектами данного регулирования, выделены по территориальному признаку (т. е. зарегистрированные в соответствующем приграничном субъекте РФ) и по признаку места регистрации учредителей и/или собственников предприятия (приграничный субъект Российской Федерации или субъект сопредельной

Рассмотрим механизм определения приграничной территории, на которой будет действовать отдельное регулирование приграничной торговли. Вопрос определения приграничной территории, исходя из предложенной законодательством РФ схемы, определяется в каждом конкретном случае путём переговоров с сопредельным государством. Данный механизм приемлем, ибо позволяет не только применить имеющийся в международной практике опыт, но и в процессе переговоров использовать определённые преимущества каждого конкретного приграничного региона. Особую актуальность этот вопрос приобретает в связи с намерением России вступить в ВТО, поскольку достигнутая в 1994 г. договоренность о толковании статьи XXIV ГАТТ «Территориальное применение — пограничная торговля — таможенные союзы и зоны свободной торговли» позволяет применять отдельные меры регулирования торговли, основываясь на статистике импорта в его стоимостном и количественном выражении и оценке сальдо торгового баланса страны.

В документах ВТО приграничная территория определяется как 20-ти километровая приграничная полоса. В российском законодательстве приграничная территория определяется как пограничная зона, российская часть вод пограничных рек, озер и иных водоёмов, территориальное море и внутренние воды РФ, где установлен пограничный режим, пункты пропуска через Государственную границу, а также территории административных районов и городов, санаторно-курортных зон, особо охраняемых природных территорий, объектов и других территорий, прилегающих к Государственной границе, пограничной зоне, берегам пограничных рек, озер и иных водоемов, побережью моря или пунктам пропуска.

Кроме того, в соглашении «Об основных принципах приграничного сотрудничества государств-участников договора об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях», подписанном 26.02.1999 на заседании Совета глав правительств государств-участников Таможенного Союза, дано понятие «приграничный регион». Это регион в пределах административных или иных государственных территориальных образований, административно-территориальные границы которых совпадают с линией государственной границы государств-участников Соглашения.

Из существующих подходов к определению приграничной территории приводим следующее: макроуровень — субъект федерации, имеющий прямой выход к государственной границе; мезо-уровень — административный район в составе субъектов федерации, часть внешних границ которых совпадает с государственной границей; микроуровень — приграничная полоса, включающая населённые пункты, непосредственно выходящие на государственную границу. В предлагаемой нами концепции используется понятие приграничной территории как субъекта федерации. В основе такого подхода заложена возможность чёткого определения административных границ для субъекта федерации, целостность его административной системы и определённая экономическая специфика в территориальном разделении труда.

Рассмотрим основные факторы, влияющие на процесс интернационализации той или иной валюты.

— Первым важнейшим фактором является масштаб экономики страны. В 2010 г. доля Китая в мировом ВВП составляла 9%, а к 2020 г. этот показатель превысит 15%. Вклад Китая в рост глобальной экономики в 2009 — 2010 гг. превысил 50%. Доля КНР в мировом экспорте выросла в 2010 г. до 10,4%, а по доле в мировом импорте — до 9%. В 2011 г. Китай вышел на первое место в мире по объемам промышленного производства, оттеснив США, которые удерживали первенство последние 100 лет.

— Вторым важнейшим фактором, влияющим на интернационализацию валюты, является объем внешней торговли страны. Кроме размеров экспорта и импорта страны, также большое значение имеет степень необходимости в использовании данной валюты в качестве валюты цены. Доля внешней торговли Китая в мире выросла с менее 1% в 1978 г. до 10% в 2010 г. В 2010 г. Китай стал мировым лидером по объему экспорта и вторым — по объему импорта. По объему внешней торговли за 10 лет членства в ВТО Китай поднялся с шестого места в мире в 2001 г. до второго места в 2011 году.

— Третьим важнейшим фактором интернационализации валюты являются уровень инфляции и устойчивость обменного курса валюты, поскольку это оказывает влияние на стоимость международных резервов. Во многом стремительное экономическое развитие Китая за последние десятилетия обусловлено фиксированным курсом юаня по отношению к доллару США.

— Четвертым фактором, определяющим интернационализацию валюты, являются стабильность денежно-кредитной сферы страны и конвертируемость валюты. Для становления международной валюты в стране должны функционировать развитые и открытые рынок капиталов и валютный рынок. По масштабам экономики и товарообороту Китай уже занимает передовые позиции в мире. однако при этом Китай — единственная из ведущих торговых стран, которая не может рассчитываться своей валютой: экономические масштабы страны контрастируют с отсутствием международного статуса национальной валюты Китая — юаня.

В последние годы объемы прямых инвестиций Китая за рубежом в значительной степени выросли, однако их доля в общемировом масштабе невелика: общий объем накопленных инвестиций КНР за рубежом на конец 2011 г. составлял чуть более 300 млрд. дол. При таких незначительных масштабах весьма трудно поддерживать необходимые для международного обращения объем и потребность в юанях. В этой связи представляется актуальным проанализировать комплекс этапов по продвижению национальной валюты на международную арену.

Таблица 4.2

Этапы интернационализации юаня КНР

1-й шаг

В качестве подготовительных мероприятий — использование расчетов в национальных валютах в приграничной торговле по специальным соглашениям. КНР подписала с восемью странами (включая Россию, Монголию, Вьетнам и Мьянму), имеющими с Китаем общую границу, соглашения о свободном выборе валюты при расчетах по приграничной торговле. В декабре 2008 г. Россия и Китай достигли договоренности о стимулировании расчетов по торговым операциям в национальных валютах, при том, что уже в течение пяти лет шел эксперимент по расчетам в приграничной торговле двух стран национальной валютой. Разрешение использования юаня для трансграничных расчетов: – предприятиям из районов реки Чжуцзян и Янцзы с Гонконгом и макао; – предприятиям Гуанси-Чжуанского автономного района и провинции Юньнань со странами АСЕАН.

декабрь 2008 г.

2-й шаг

Расширение использования юаня для трансграничных расчетов: 365 предприятий городов Шанхая, Гуанчжоу, Шэньчжэнь, Чжухай и Дангуан с Гонконгом, макао и странами АСЕАН.

июнь 2009 г.

3- й шаг

Заключение первого соглашения о валютных свопах с центральным банком Республики Корея и последнего на данное время с Национальным банком Украины.

декабрь 2008 г. — июнь 2012 г.

4-й шаг

Расширение использования трансграничных расчетов в юанях с отобранных ранее 365 предприятий-экспортеров до 67 359 предприятий (декабрь 2010 г.) и расширение географии до 20 городов и провинций КНР (Пекин, Тяньцзинь, Чунцин, Шанхай, Ляопин, Цзянсу, Чжэцзян, Фуцзянь, Шандун, Хубэй, Хайнань, Юньнань, Сычуань, Цзилинь, Хэйлунцзян, Гуандун, Гуанси-Чжуанский АР, Внутренняя Монголия АР, Синьцзян-Уйгурский АР, Тибет АР со всеми странами мира, а не только Гонконг, макао и страны АСЕАН. По итогам 2011 г. объем внешнеторговых расчетов в юанях достиг 2,08 трлн. юаней (330 млрд. дол. США), или 6,6% от общего объема товарооборота КНР за данный год.

июнь 2010 г.

5-й шаг

Развитие офшорного рынка юаней в Гонконге, рост объема юаневых депозитов в Гонконге: 2009 г. — 60 млрд. юаней; 2010 г. — 315 млрд. юаней; 2011 г. — 630 млрд. юаней. Открытие счетов в юанях в Гонконге и в ряде стран (США, Россия) и перевод юаней со счета на счет, что заложило основу для развития финансовых продуктов в юанях и возможность инвестирования в юанях за рубежом. Ограничения: перевод в континентальный Китай только через гонконгское отделение Банка Китая и лимитирование объема трансакций на 2010 г. — 8 млрд юаней и только по текущим статьям. лимиты для частных клиентов по конверсии в юани до 20 тыс. юаней в день.

июль 2010 г.

6-й шаг

Развитие офшорного рынка ценных бумаг, номинированных в юанях и выпущенных вне континентального КНР, — «dimsum bond»; на конец 2010 г. объем — 59 млрд. юаней.

2009 г.

7-й шаг

Допуск на межбанковский рынок облигаций КНР иностранных банков. Ограничения: квотирование объемов сделок, ограничение допуска банковских институтов:

  • декабрь 2010 г. — 5 иностранных банков;
  • январь 2011 г. — 13;
  • март 2011 г. — 21;
  • март 2012 г. — 40.

август 2010 г.

8- й шаг

Первый организованный биржевой рынок юаня за пределами КНР — начало торгов валютной парой «рубль/юань» на ММВБ в Москве. Объем торгов по паре «юань/рубль» на межбанковской валютной бирже в КНР по итогам 2011 г. достиг 200 млн. юаней.

декабрь 2010 г.

9-й шаг

Разрешение использования юаней для инвестиций за рубежом банкам и компаниям КНР и частным лицам из Вэньчжоу и Шанхая, а также инвестиций в юанях в КНР. Объем трансграничных инвестиций в юанях по итогам 2011 г. достиг 110 млрд юаней, в том числе: 90 млрд. юаней в КНР из-за рубежа; 20 млрд. юаней за рубежом.

январь 2011 г.

10-й шаг

создание расчетного центра в юанях в Сингапуре на основе Промышленно-торгового банка Китая.

март 2011 г.

11-й шаг

Начало становления юаня в качестве резервной валюты — заключение соглашения с Японией о покупке гособлигаций КНР на сумму 65 млрд. юаней (10,3 млрд дол. США), что составляет 0,77% от общего объема валютных запасов Японии, а также с центральными банками Республики Корея, Бразилии, Украины и Нигерии.

февраль 2012 г.

Первый этап — использование юаня в качестве валюты расчетов при осуществлении приграничной торговли реализуется Правительством КНР с тех пор, когда была достигнута договоренность о расчете в национальных валютах в пограничных районах Китая, России, Казахстана, Монголии, КНДР и других стран. В частности, с Россией договор о расчетах в национальных валютах в приграничной торговле был подписан в 2002 г. Юань пользуется доверием во многих приграничных с Китаем странах, где юань охотно используют для расчетов по торговым операциям.

Второй этап — активное продвижение правительством страны национальной валюты КНР в качестве региональной валюты стало проводиться с марта 2009 г. Первоначально юань использовался в качестве международного расчетного средства на части территорий (Гонконг, макао), а затем операции с юанем были распространены и на другие страны Азии. В апреле 2009 г. правительством КНР было принято решение об ограниченном использовании юаня в торговых трансграничных расчетах с рядом стран Юго-Восточной Азии — странами АСЕАН.

В августе 2011 г. география расчетов в юанях была расширена на всю территорию КНР. Впечатляющими темпами растет объем трансграничных операций в юанях. Если в 2010 г. объем расчетов в юанях составил 500 млрд юаней — примерно 2% от общего размера товарооборота, то по итогам 2011 г. объем трансграничных юаневых расчетов с 180 зарубежными странами и территориями достиг 2,58 трлн юаней (408 млрд дол.) при общем объеме внешней торговли КНР в 2011 г., составившем 3,64 трлн дол., доля расчетов в юанях выросла до 9,2%.

На середину 2012 г. объем трансграничных расчетов в юанях по текущим статьям достиг 1252 млрд юаней (рост на 31% по сравнению с первым полугодием 2011 г.).

В том числе по торговым операциям — 868,7 млрд юаней и по предоставлению услуг и другим текущим статьям — 383,3 млрд юаней.

Однако подавляющий объем расчетов во приграничной торговле КНР по-прежнему приходится на доллар и евро.

Россия и Китай в июне 2011 г. подписали соглашение о переходе к расчетам в национальных валютах. До сих пор по предыдущим соглашениям Россия и КНР рассчитывались друг с другом исключительно в иностранной валюте (прежде всего в долларах), и в качестве первого шага начались торги рублями на бирже в Китае, а в начале декабря начались юаневые торги в Москве.

Экономисты прогнозируют, что к 2025 г. юань будет играть намного более значимую роль в приграничной торговле и составит конкуренцию доллару США.

Вместе с тем эксперты отмечают, что полномасштабное внедрение трансграничных расчетов в юанях стоит перед лицом большого числа системных и технических проблем и вопросов, особенно в условиях отсутствия свободной конвертируемости по операциям с капиталом. Вместе с тем Правительство Китая не хочет упускать шанс продвижения своей валюты на мировой рынок. На данном этапе руководство страны стремится реализовать и совершенствовать систему расчетов и установления цен в юанях со странами и территориями, которые согласились на использование юаня в трансграничных торговых расчетах и инвестициях.

В рамках регулирования приграничной российско-китайской торговли нами предлагается разработать нормативную базу, предусматривающую особый порядок регулирования и контроля за приграничной торговлей, для создания условий формирования и функционирования соответствующей приграничной инфраструктуры, включающей уполномоченные банки, таможню и другие контролирующие органы. В основу системы регулирования приграничной торговли нами заложены следующие ключевые моменты:

— Одинаковый поход к участникам внешнеторговой деятельности, как к физическим и юридическим лицам, так и к резидентам и нерезидентам, а также переход к более либеральным способам валютного регулирования и контроля за проводимыми субъектами регулирования операциями. Более либеральное валютное регулирование на приграничной территории, по нашему мнению, будет способствовать усилению конкурентных позиций по отношению к другим регионам, а отсутствие разделения механизма регулирования по организационно-правовой форме и признаку резидентности субъектов регулирования повысит легальность и прозрачность внешнеторговой деятельности на приграничной территории. Всё вышеизложенное будет являться источником ускорения регионального развития.

2.Одинаковый подход к регулирующим механизмам на двух приграничных территориях сопредельных государств. Использование более либеральных возможностей в приграничном регионе в одном из сопредельных государств, способствует перемещению операций, в том числе и незаконных с территории государства с более жёсткой системой валютного регулирования на территорию с менее жесткой системой. Именно такая ситуация происходит в приграничных с Китаем российских территориях, когда более либеральные к нерезидентам положения валютного регулирования в России и продуманная региональная политика Китая приводит к перемещению валютных операций между участниками внешнеторговой деятельности на территорию России с использованием схем не позволяющих осуществлять их фактический мониторинг.

3.Провести унификацию российско-китайского законодательства по вопросу регулирования степени взаимной конвертируемости национальных валют в рамках приграничных регионов. Для этого следует предоставить возможность использования национальных валют сопредельных государств при проведении расчётов между участниками приграничной торговли. В настоящее время в зоне приграничной торговли, охватывающей г. Благовещенск (Амурская область, РФ) и г. Хэйхэ (провинция Хэйлунцзян, КНР), торговля товарами народного потребления и инвестиционная деятельность представлены, в основном, китайской стороной. Для российских предприятий и предпринимателей проведение аналогичной деятельности в приграничной зоне провинции Хэйлунцзян сопряжено с рядом трудностей, что ставит их в неравные конкурентные условия по отношению к китайским предприятиям. Решение вопроса о возможности проведения расчётов по внешнеторговым сделкам в национальных валютах обеих стран, а также об открытии взаимных корсчетов в китайских юанях и в российских рублях даст возможность российским предприятиям на равных конкурировать с китайскими фирмами. Кроме того, это позволитучастникам внешнеэкономической деятельности уйти от фиктивной ценовой политики, применяемой в настоящее время при заключении внешнеторговых контрактов, а также расширит внешнюю конвертируемость рубля РФ.

Исходя из поставленной в предлагаемой концепции цели регулирования приграничной торговли и выбранных методов регулирования, нами выделены следующие задачи, способные обеспечить её реализацию:

1.Разработка и издание актов валютного законодательства для регулирования валютных отношений в рамках приграничной торговли.

2.Контроль за исполнением действующих актов валютного законодательства, регулирующих отношения в рамках приграничной торговли.

3.Анализ деятельности субъектов регулирования на основании соответствующих статистических показателей и выработка на основании проведённого анализа предложений по корректировке механизма регулирования приграничной торговли.

4.Взаимодействие с сопредельным государством, с которым осуществляется приграничная торговля.

Определяя организационную структуру объекта управления для решения поставленных выше задач, нами рассмотрен сложившийся в настоящее время механизм взаимодействия федеральных и региональных органов управления, как с точки зрения валютного регулирования, так и с точки зрения реализации целей региональной политики.

Действующим в настоящее время законодательством (Закон «О внешнеторговой деятельности») порядок осуществления приграничной торговли и соответствующие приграничные территории определяются Правительством РФ в соответствии с федеральными законами и международными договорами России с сопредельными государствами. Таким образом, государство продекларировало необходимость действий по регулированию приграничной торговли, определив основным регулирующим органом, Правительство РФ. При этом координация деятельности субъектов Российской Федерации по регулированию приграничной торговли находится в сфере совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.

Поскольку предлагаемый нами механизм регулирования приграничной торговли затрагивает только элементы валютного регулирования, рассмотрим механизм регулирования валютных отношений. Валютные отношения регулируются посредством валютного законодательства. В Российской Федерации оно представляет собой крайне неоднородный нормативный комплекс, включающий в себя акты различной юридической силы, принятые государственными органами, которые находятся на различных иерархических ступеньках. Согласно п. «ж» ст. 71 Конституции РФ валютное регулирование находится в ведении Российской Федерации. Это означает, что принятие валютного законодательства входит в исключительную компетенцию федеральных государственных органов и находится вне ведения субъектов Федерации.

Таким образом, при определении структуры, на которую возлагается решение предложенных выше задач по регулированию приграничной торговли, по нашему мнению, необходимо учитывать определенные ограничения по субъектному составу органов валютного регулирования.

При выборе федерального органа, осуществляющего валютное регулирование приграничной торговли в соответствии с указанными выше задачами, следует исходить, по нашему мнению, из следующих требований к нему:

1 наличие статуса, позволяющего вносить изменения либо выходить с законодательной инициативой по внесению изменений в законодательство, регулирующее операции с валютными ценностями на федеральном уровне;

2 наличие территориального подразделения в приграничном регионе, имеющего полномочия органа валютного контроля;

3 наличие полномочий, предоставленных Правительством по регулированию вопросов осуществления приграничной торговли.

Правом законодательной инициативы в вопросах валютного регулирования согласно действующему законодательству обладает Правительство РФ и Центральный банк РФ. Эти же органы имеют статус органов валютного контроля, причём Банк России осуществляет свои функции самостоятельно, Правительство РФ контролирует участников внешнеэкономической деятельности с помощью образованного для реализации этих функций Департамента валютного контроля Министерства финансов России. Другие федеральные структуры, определённые законодательством как органы валютного контроля, не наделены правом законодательной инициативы в вопросах валютного регулирования.

Органы валютного контроля, являясь федеральными структурами, осуществляют свои полномочия через свои региональные подразделения. В частности, Банк России имеет в каждом субъекте РФ своё территориальное управление, которое наделено полномочиями по осуществлению функций органа валютного контроля. Департамент валютного контроля Министерства финансов России имеет свои региональные центры, наделённые правами органов валютного контроля в каждом административном округе, но отделы, входящие в состав этих центров, расположены не в каждом субъекте РФ. Территориальные подразделения таможенных органов наделены правами агента валютного контроля.

Таким образом, из всех перечисленных федеральных структур реальную возможность и право осуществлять валютное регулирование и валютный контроль в регионах имеют только три ведомства: Банк России, Департамент валютного контроля Министерства финансов России, Федеральная Таможенная Служба РФ, причём только у двух первых территориальные подразделения обладают правами органов валютного контроля. Министерство экономического развития и торговли РФ представлено в регионах соответствующими подразделениями, не обладающими правами валютных контролёров.

Исходя из сопоставления изложенных выше требований к федеральному органу и наличия действующих полномочий в системе федеральных органов, по нашему мнению, в настоящее время вопрос находится на стыке полномочий Правительства РФ и Банка России. Решать данный вопрос надо исходя из того, на какой стадии находится регулирование приграничной торговли. Рассматривая стадию осуществления эксперимента в одном отдельно взятом приграничном регионе, определённом Правительством РФ, с целью оценки результатов регулирования, предлагается возложить полномочия на один из выше указанных федеральных органов, в частности, на Банк России. В случае выделения регулирования приграничной торговли в отдельный вид валютного регулирования, а также учитывая возможность расширения используемых элементов для регулирования приграничной торговли, выходящих за рамки валютных отношений, необходимо создавать межведомственную комиссию с участием региональных органов управления с целью координации и контроля за деятельностью приграничной территории.

Решение поставленных выше задач, на наш взгляд, должно происходить на двух уровнях — федеральном и региональном. В частности, на федеральном уровне предлагается осуществлять решение задач, указанных выше под цифрами«1», «2», «3», «4». При этом решение 2-й и 3-й задачи целесообразно осуществлять территориальному подразделению федерального органа власти. На региональный уровень предполагается возложить решение задач, указанных под цифрами «3», «4».

Учитывая, что на момент начала функционирования предлагаемой нами системы имеется определённая законодательная и нормативная база, целесообразно, на наш взгляд, внести в неё изменения, позволяющие осуществлять решение 1-й и 2-й задач. С целью применения имеющейся системы для регулирования приграничной торговли федеральному органу, по нашему мнению, необходимо внести в неё ряд изменений и дополнений.

Для создания системы регулирования приграничной торговли на наш взгляд необходимо урегулировать как в России, так и Китае следующие блоки вопросов, находящихся в рамках валютного регулирования:

1. Порядок организации и осуществления расчётов в национальных валютах в рамках расчётов по приграничной торговле.

2. Принципы установления лимитов риска на отдельные операции, проводимые в национальных валютах.

3. Порядок регулирования операций с национальными валютами России и Китая в наличной форме и ввоза-вывоза наличных денежных средств для проведения валютно-обменных операций в наличной валютах России и Китая в приграничных районах.

4. Порядок оценки проводимых расчётов в рамках приграничной торговли.

Первый блок включает в себя два документа:

1 порядок организации и осуществления расчётов кредитными организациями, расположенными на приграничной территории;

2 порядок осуществления расчетов и платежей субъектов приграничного регулирования.

В первом документе необходимо определить:

3 перечень документов, представляемых банками ( филиалами) двух стран при открытии друг у друга счетов в национальных валютах и порядок легализации представляемых документов;

4 определить исчерпывающий перечень операций по списанию и зачислению средств на корреспондентские и другие счета банков в национальных валютах;

5 определить виды счетов (корреспондентские счета «ЛОРО» и «НОСТРО» и депозитные счета);

6 обозначить принятые в международной банковской практике формы расчётов и определить используемые для расчётов виды платёжных документов;

7 разрешить конверсию средств, находящихся на счетах в национальных валютах, в любую свободно конвертируемую валюту (и обратно) и одну валюту в другую без ограничений, а также определить право банков использовать для конверсии договорной курс.

Наиболее значимым вопросом в данном перечне является вопрос об операциях, проводимых через счета, открываемые в национальных валютах России и Китая, поскольку обе валюты в данный период являются валютами с ограниченной конверсией. По нашему мнению, целесообразно проведение по корреспондентским счетам банков, расположенных в приграничных регионах

8 конверсионные операции;

9 платежи по торговым операциям и услугам;

10платежи по финансовым операциям;

  • платежи по неторговым операциям.

К конверсионным операциям нами отнесены:

1) платежи банка-резидента в национальной валюте за иностранную валюту (СКВ), проданную банком-нерезидентом;

2) платежи банка-резидента в национальной валюте за иностранную валюту (национальную валюту), проданную банком-нерезидентом. К платежам по торговым операциям и услугам нами отнесены:

1) платежи резидентов за продаваемые нерезидентами товары (оказываемые нерезидентами услуги, работы, за предоставляемые нерезидентами права на результаты интеллектуальной деятельности, а также платежи за аренду движимого имущества), за исключением недвижимого имущества и ценных бумаг;

2) платежи резидентов в пользу нерезидентов возвращаемых сумм по неисполненным, расторгнутым, ненадлежащим образом, исполненным договорам по реализации товаров, оказанию услуг, работ, передаче прав на результаты интеллектуальной деятельности, информации, договорам аренды;

3) получение физическими лицами-нерезидентами выручки в национальных валютах от реализации физическим лицам товаров на приграничных территориях (наличными, без открытия счета);

4) возврат остатка кассы представительства или филиала юридического лица-нерезидента, превышающего установленный лимит (наличными);

5) платежи резидентов за реализуемое нерезидентами недвижимое имущество, находящееся на территории страны резидента, а также платежи резидентов за аренду у нерезидентов недвижимого имущества, находящегося на территории страны резидента.

К платежам по финансовым операциям нами отнесены:

1) предоставление банками-нерезидентами кредитов, займов банкам-резидентам;

3) возврат банками-нерезидентами депозитов банков-резидентов;

4) уплата банками-резидентами процентных платежей банкам-нерезидентам по кредитам, займам, депозитам;

5) возврат банками-резидентами сумм займов, кредитов, предоставленных банками-нерезидентами;

6) зачисление на счёт банка-нерезидента наличной национальной валюты, ввозимой на территорию соответствующего государства в порядке, установленном национальными банками;

7) уплата резидентами нерезидентам дивидендов, купонных (процентных) платежей по ценным бумагам, доходов от участия в капитале юридических лиц-резидентов;

8) платежи резидентов по договорам страхования в пользу нерезидентов;

9) оплата резидентами акций, долей участия в капитале юридических лиц-нерезидентов, приобретаемых у резидентов;

10) уплата резидентами сумм нерезидентам от реализации (погашения) ценных бумаг, платежи резидентов в пользу нерезидентов, связанные с операциями со срочными и производными финансовыми инструментами;

11) снятие со счёта в банке-нерезиденте наличной национальной валюты, вывозимой с территории соответствующего государства в порядке, установленном национальными банками;

12) уплата банком-нерезидентом расходов уполномоченного банка на совершение операций по счёту нерезидента (комиссия за банковские услуги);

13) уплата банком-нерезидентом процентов за пользование денежными средствами, находящимися на корреспондентском счёте банка-резидента.

К платежам по неторговым операциям нами отнесены:

1) уплата сумм налогов, пошлин и других сборов резидентам (нерезидентам), за исключением консульских сборов;

2) уплата резидентами (нерезидентами) сумм неустойки (пени, штрафов) и сумм возмещения убытков;

3) выплаты резидентами (нерезидентами) сумм алиментов, пени, наследства, пособий, дарений и пожертвований;

4) уплата резидентами (нерезидентами) членских взносов некоммерческих организаций, сумм за участие в спортивных, культурных и других подобных мероприятий, выставкам, конференциях; уплата резидентами (нерезидентами) в пользу нерезидентов (резидентов) сумм, выплачиваемых на основании приговоров, решений и определений судебных и других правомочных органов, а также платежей по возмещению расходов судебных, арбитражных, нотариальных и иных административных органов;

5) переводы с аналогичных счетов банка-нерезидента в других банках-резидентах, а также с аналогичных счетов других банков-нерезидентов в банке-резиденте и/или в других банках-резидентах;

7) переводы, не связанные с осуществлением предпринимательской деятельности, физическими лицами национальных валют без открытия счёта.

Во втором документе определяется порядок осуществления расчётов между российскими и китайскими участниками приграничной торговли, открытия ими счетов в национальных валютах двух стран в уполномоченных банках РФ, а также возможность и порядок открытия счёта российского участника приграничной торговли в китайском банке в китайских юанях. Возможность зачисления выручки от экспорта товаров российским участником приграничной торговли на счёт в юанях в китайском банке и расчёты по импортным операциям с указанного счёта потребуют определённых функций по контролю за данными операциями.

Во втором блоке вопросов определены виды операций, подлежащих лимитированию, и орган, который будет устанавливать данный лимит. Рассматривая вопросы установления лимитов, на наш взгляд, необходимо исходить из того, что рубль РФ и юань КНР являются валютами с ограниченной конверсией, что увеличивает риски осуществления операций в данных валютах для банковских учреждений. При осуществлении внешнеторговой деятельности в рамках проведения текущих валютных операций обе валюты могут быть проконвертированы в свободно конвертируемую валюту при предоставлении определённого перечня документов, подтверждающих характер операции. Операции, связанные с движением капитала осуществляются резидентами обеих государств при наличии определённых ограничений либо обременении со стороны органов государственного валютного контроля.

Помимо этого в России и в Китае существуют определённые ограничения на конверсию своих национальных валют в «мягкие валюты». Полагаем, в рамках приграничной торговли для резидентов и нерезидентов целесообразно отменить ограничения по конвертируемости (как по внутренней, так и внешней) одной национальной валюты в другую. Поскольку при данном условии (разрешение свободной конверсии рубля и юаня только на территории отдельных приграничных районов) валютные риски банковских учреждений, обслуживающих приграничную торговлю значительны, нами предлагается не вводить дополнительных ограничений со стороны контролирующих органов, а предоставить возможность кредитным организациям определять лимиты рисков по проводимым операциям с национальными валютами приграничных территорий самостоятельно. В данном случае это могут быть: лимит на снятие наличных средств с корреспондентского счёта банка, лимит остатка по счёту в банке-нерезиденте, лимит на размещение денежных средств в депозитах, лимит межбанковского кредитования в национальных валютах (включая овердрафт) и т.д. российский китайский приграничный торговля

Третий блок вопросов связан с внешней конвертируемостью национальных валют на приграничных территориях. При рассмотрении вопроса внешней конвертируемости значительную роль играет определение паритетного порядка ввоза и вывоза наличной национальной валюты, поскольку возможность приобретения нерезидентами национальной валюты сопредельного государства зависит в первую очередь от возможности ввезти эту валюту в наличной форме на территорию этого государства. Наличие в законодательных актах России и Китая ограничений на ввоз и вывоз национальных валют для нерезидентов этих государств вызывает необходимость в урегулировании вопроса по ввозу и вывозу для банковских учреждений, обслуживающих приграничную торговлю, наличных рублей РФ и юаней КНР. По нашему мнению, целесообразно не делать значительных послаблений для нерезидентов по вывозу национальной валюты, поскольку это может вызвать массовые нарушения установленного порядка расчётов по внешнеторговым сделкам не только на территории приграничных государств, но и на других территориях, не относящихся к приграничной зоне. Нами предлагается разрешить вывоз национальных валют только банковским учреждениям приграничных районов сопредельных государств, причём ограничив их необходимостью обязательного наличия счёта в национальной валюте банка-нерезидента и определив сумму остатков на данном счёте.

Вопрос перемещения наличных денежных средств входит в компетенцию различных ведомств на территории двух сопредельных государств, в связи с этим его решение необходимо выделять в отдельный блок.

В соответствии с предлагаемой нами концепцией, изменения должны быть внесены не только в валютное законодательство России, но и валютное законодательство Китая. В связи с этим вопрос взаимодействия с сопредельным государством (задача «4») должен решаться как на федеральном, так и на региональном уровнях. Вопросы взаимодействия федеральных и региональных органов власти по вопросам международного сотрудничества и внешнеэкономических связей РФ согласно Конституции РФ (ст. 72) находятся в совместном ведении РФ и её субъектов. При взаимодействии федеральных и региональных органов по вопросам приграничной торговли нами предлагается использовать механизм, заложенный в соглашение «Об основных принципах приграничного сотрудничества государств-участников договора об углублении интеграции в экономической и гуманитарной областях», подписанное 26.02.1999 на заседании Совета глав правительств государств-участников Таможенного Союза. Наиболее актуальным вопросом, по нашему мнению, является оптимизация взаимодействия федерального и регионального уровней управления системой при решении задачи под цифрой «3».

Выделяя задачу по анализу деятельности субъектов приграничного регулирования по сравнению с другими, нами учитывается особенность взаимодействия региональных и федеральных органов при осуществлении анализа влияния валютного регулирования приграничной торговли на экономику региона, основанной на различных целях, положенных в основу анализа для каждого из указанных уровней. Для федерального уровня основным критерием при анализе деятельности субъектов регулирования приграничной торговли будет являться улучшение макроэкономических показателей, для регионального уровня — стимулирование развития производства в регионе и улучшение показателей, характеризующих социально-экономическое развитие региона. Таким образом, показатели, положенные в основу оценки валютного регулирования приграничной торговли, должны давать возможность для анализа как федеральному, так и региональному уровням в соответствии с их целями, а также целями, положенными в основу приграничного регулирования.

Для решения задачи «3» предлагается четвёртый блок, позволяющий анализировать механизм проводимых операций в рамках приграничной торговли. Для проведения оценки результатов валютного регулирования приграничной торговли нами предлагается использовать перечень статистических показателей, характеризующих влияние предоставляемых возможностей в рамках приграничного регулирования на основные показатели развития внешнеторговой деятельности. Для их расчёта необходимо использовать следующие показатели деятельности банковской системы, обслуживающей приграничные расчёты:

  • динамика движения средств по корреспондентским счетам, открытым в банках-корреспондентах в рамках приграничного сотрудничества;

1 динамика объёмов конверсионных операций банков и их клиентов национальных валют в свободно конвертируемые валюты и национальных валют двух сопредельных государств;

2 динамика платежей за экспортируемые и импортируемые товары в разрезе валют платежа;

3 динамика платежей за экспортируемые и импортируемые услуги в разрезе валют платежа;

4 динамика объёмов межбанковского кредитования.

2.3 Анализ структуры и динамики приграничной торговли

До 1984 года приграничная торговля велась в малых формах продуктами своего труда преимущественно представителями этнических меньшинств в провинции Юньнань на границе с Мьянмой; статистически не учитывалась. Госсовет КНР 15 декабря 1984 года принял «Временные меры для регулирования малой приграничной торговли» (также известные под названием «12 временных статей»), которыми формально разрешил торговлю в 3 формах: между локальными правительствами (Difang Maoyi), малую приграничную торговлю (Xiaoer Maoyi), торговлю на кросс-граничных рынках (Bianmin Hushi).

В 1992 к приграничной торговле «подключились» любые предприятия, вплоть до ВПК. Для упорядочения торговли в 1994 были созданы специальные посреднические структуры (компании приграничной торговли).

В 1996 к приграничной торговле отнесли «экономическую и технологическую кооперацию с иностранными партнерами в приграничных регионах» 5 .

Наименее учтенными всегда были и остаются открытые рынки, расположенные вдоль границ. Поскольку их участники, предоставляя статданные, стремятся занизить свои объемы, чтобы уйти от налогов. 6

Приграничные рынки («базары») начали создаваться или восстанавливаться по всему периметру китайских границ еще в конце 1980-х годов — поскольку эта форма торговли является традиционной для восточных обществ, ее проще всего было возродить. 7 В 1990-е годы огромную роль в приграничной торговле играл бартер, в начале десятилетия — на российско-китайской границе, в середине — на китайско-казахстанской и китайско-бирманской (в настоящее время он широко используется преимущественно на китайско-корейской границе).

Но тем рычагом, который обеспечил быстрое развитие приграничной торговли, стала так называемая «народная торговля» — доставка мелких партий товаров по туристическим каналам в обход таможенных барьеров.

Разные границы обладали разной «прозрачностью»: одни пересекались только через таможни, а другие (например, между Вьетнамом и провинцией Юньнань) и вне таможенного досмотра. К тому же каждая провинция имела определенные степени свободы (которые также менялись на протяжении времени) в определении форм торговли, подходов к статистическому учету и т.п. Таким образом, проблемы учета изменяющихся объектов, распространения неформальных практики, сопоставимости данных между провинциями не позволяют оценивать пространственное развитие приграничной торговли в 1985-2000 гг. Данные по отдельным провинциям представлены на рис. 2.1.

Объектом исследования 3 Объектом исследования 4

СУАР, млн. дол. Хэйлун-н, млн. дол.

Объектом исследования 5 Объектом исследования 6

Юньнань, млн. ю. Юньнань, млн. дол.

Рис. 2.1 Динамика приграничной торговли

В 1996 г. были унифицированы государственные подходы к пониманию того, что относить к приграничной торговле: «торговля в малых масштабах, проводимая департаментами, предприятиями, в китайских городах и деревнях в приграничных полосах, назначаемых провинциями и автономными префектурами с городами и поселками приграничных стран, а также торговля между гражданами двух стран на приграничных рынках». К сожалению, этот факт «не заставил» все провинции размещать информацию о приграничной торговле в статсборниках в едином формате. Наиболее близка к сопоставимости (если судить по методическим разъяснениям) информация о приграничной торговле, показываемая после 2000 года.

В табл.1 представлены данные, которых позволяют сделать выводы о значимости малой торговли в совокупном внешнем обороте провинций. Для провинции Хэйлунцзян (максимальная протяженность с РФ) и СУАР (с Казахстаном) «малая» торговля означает не меньше, чем «большая» или «нормальная», как ее обозначают в статистических сборниках.

Таблица 2.1

Малая приграничная торговля в провинциях в 2004 г.

Регион

Объем «малой» торговли, млн. дол.

дол. на 1 чел.

Доля «малой» торговли в совокупном внешнеторговом обороте, %

КНР

9474,9

7,2

0,8

Ляонин

100,1

2,4

0,3

Цзилинь

287,1

10,6

4,4

Хэйлунцзян

2540,1

66,5

37,4

ГЧАР

554,4

11,9

12,9

Юньнань

524,1

11,8

14,0

СУАР

3708,4

184,5

65,8

Таким образом, для многих провинций значение приграничной торговли в ее внешнеторговом обороте весьма велико. Хотя следует понимать, что данные табл. 2.1 дают некоторую, приблизительную оценку этой значимости — поскольку учет приграничной торговли во всем мире, в том числе в Китае, задача отнюдь не тривиальная из-за распространенности полулегальных и внелегальных схем.

Взаимная торговая зависимость является предпосылкой для усиления интеграционных процессов, в том числе валютных. На примере китайско-российской границы рассмотрим уровень торговой зависимости и роль в этой зависимости собственно приграничной торговли.

Для этого проведем оценку относительной специализации регионов на сопредельных странах на основании индекса торговой специализации (расчет которого подобен индексу специализации Баласса).

Для этого долю региона i в торговле страны I со страной J разделим на долю региона i во всей внешней торговле страны I. Значение индекса более 1 означает, что регион i торгует существенно больше со страной J, чем это «предписано» его долей в международной торговле своей страны I. Так, например, доля провинции Хэйлунцзян во внешней торговле Китая составляла 0,8% в 2007 г, и при этом на Хэйлунцзян приходилось 22,28% торговли Китая с Россией — т.е. Хэйлунцзян торгует в 22 раза больше с Россией, чем было бы «предписано» долей провинции во внешней торговли Китая (см. табл. 2.2).

Таблица 2.2

Торговые индексы специализации китайских регионов, граничащих с РФ

Регион

1996

2001

2002

2003

2004

2005

2007

Цзилинь

1,9

1,0

0,8

0,5

0,9

0,0

2,9

3,5

Хэйлунцзян

17,1

25,4

27,9

30,0

30,6

29,0

27,4

28,0

АРВМ

9,6

19,7

20,1

21,6

СУАР

( )

3,3

4,2

3,1

2,2

1,4

1,0

2,0

Из таблицы видно, что все изучаемые приграничные регионы имеют торговую специализацию, определяемую их приграничным положением. При этом на приграничную торговлю, например, в провинции Хэйлунцзян (имеющей самую протяженную границу с РФ) приходится более трети всего внешнеторгового оборота. И, несмотря на то, что доля в обороте постепенно снижается, объемы приграничной торговли ежегодно растут.

За 2000-е гг. китайская экономика стала одним из ключевых потребителей ряда экспортных товаров России.

К 2011 г. на КНР приходилось более 50% стоимости российского экспорта целлюлозно-бумажной продукции, около 50% необработанных лесоматериалов, почти 50% пластмасс, более 40% рыбы и морепродуктов, более 30% железной руды и металлолома, более 25% продукции органической химии, 25% специализированного машинного оборудования, 24% металлообрабатывающих станков, около 20% электрогенераторов, около 20% сырой резины, 17% текстильных волокон, около 15% удобрений, 10% продукции кожевенной и пушниной промышленности. Если посмотреть на долю российских товаров в потребляемой Китаем импортной продукции, то к 2011 г. она была высокой по следующим товарам: удобрения — более 40%, никель — 35%, рыба и морепродукты — более 30%, необработанные лесоматериалы — более 30%, электроэнергия — около 20%, алюминий — более 10%, уголь — 10%, сырая нефть — 10%, драгоценные металлы — 10%.

Доля российского рынка в китайском экспорте невелика. К концу 2000-х гг. Россия для Китая не является главным потребителем его экспортной продукции ни по одной крупной товарной группе. На Россию к 2011 г. приходилось около 10% китайского экспорта произведений искусства, 7% обуви, 6% изделий из камня, 5% овощей и фруктов, 5% пластмасс, 5% одежды, менее 5% металлообрабатывающих станков, специального оборудования, а также разнообразных металлических изделий. Доля остальных товаров не превышает 3%.

Несмотря на малую долю российского рынка в общем китайском экспорте, доля товаров из Китая на российском рынке довольно заметная. К 2011 г. КНР стал одним из главных импортеров на российском рынке по целому ряду товаров.

На долю поставок из Китая приходится 67% импорта обуви, 65% прочих изделий легкой промышленности (игрушки, сумки и т.д.), 64% разнообразных металлических изделий, почти 60% готовой одежды, 54% керамических изделий, 50% офисных машин и оборудования, 38% разнообразных промышленных товаров, 35% тканей, 32% телекоммуникационного оборудования, 26% цемента, 26% изделий из камня, 25% стекла, почти 25% продукции органической химии, 23% необработанных лесоматериалов, 22% электротехнического оборудования, 20% плавучих средств, 20% изделий из пластмасс, 19% оптических аппаратов, 19% обработанных лесоматериалов, 18% продукции из алюминия, более 15% рыбы и морепродуктов, 15% продукции неорганической химии, 15% изделий из резины, 15% мебели, 15% строительных конструкций, 15% продукции из меди, 14% продукции из железа и стали, 11% пластмасс, 10% овощей и фруктов, 10% продукции кожевенной промышленности, 10% печатной продукции. Можно сказать, что на сегодня Китай стал главным внешним рынком сбыта для ряда отраслей российской экономики, причем не только для традиционно «сырьевых», но и для обрабатывающих (несмотря на их относительно скромный стоимостной объем).

Однако, российский рынок, по большому счету, не является масштабным и приоритетным для КНР с точки зрения объемов сбыта продукции. Это вполне логично, поскольку больше половины китайского экспорта приходится на предприятия с транснациональным капиталом, которые производят продукцию для всего мирового рынка, а доля России в нем не высока.

Номенклатура российского импорта из КНР многообразна. Китай стал главным поставщиком на российский рынок ряда товаров народного потребления (особенно продукции легкой промышленности), строительных материалов, некоторых инвестиционных товаров, а также разнообразных промышленных товаров. Возможно, в данном импорте присутствует большая доля продукции, произведенной на предприятиях с зарубежным капиталом.

Несмотря на проводимую китайским руководством политику диверсификации импорта сырьевых товаров, Россия к концу 2000-х гг. стала основным поставщиком на китайский рынок продукции с низкой добавленной стоимостью, такой как удобрения, лесоматериалы, некоторые виды цветных металлов, рыба и морепродукты. Возможно, в связи с увеличением спроса КНР на топливно-энергетические товары, в ближайшее десятилетие Россия станет одним из крупнейших поставщиков энергоносителей на китайский рынок, прежде всего, углеводородов и угля.

Рост российского экспорта в КНР в первую очередь объясняется динамикой цен на сырую нефть, которая за минувшее десятилетие стала основным товаром, поставляемым из России в Китай. Рост поставок китайской продукции на российский рынок в конце 2000-х гг. объясняется структурной особенностью экономики России, одной из проявлений которой является увеличение потребления импортной продукции как производимой ведущими транснациональными корпорациями на территории Китая, так и китайскими промышленными корпорациями, выпускающими потребительские и инвестиционные товары, технология производства которых приближаются к уровню мировых стандартов.

Россия не является ведущим торговым партнером Китая, но в провинции Хэйлунцзян и в автономном районе Внутренняя Монголия (АРВМ) на долю России приходится свыше 60% всего внешнеторгового оборота. Впрочем, китайские регионы-партнеры России расположены не только по границам (таблица 2.3).

Таблица 2.3

Пространственная структура российско-китайской торговли

Административная единица

Оборот с РФ

Доля в обороте с РФ, %

Рейтинг

2010

2009

2008

2007

2010

2009

2008

2007

Хэйлунцзян

10727,9

22,28

20,03

19,51

18,01

1

1

1

1

Гуаньдун

5740,0

11,92

9,27

7,65

10,69

2

3

4

2

Шанхай

4895,0

10,17

9,43

9,24

4,21

3

2

3

3

Шаньдун

3596,8

7,47

7,67

7,45

8,08

4

4

5

4

Чжэцзян

3578,7

7,43

7,58

16,64

6,95

5

5

2

5

Цзянсу

2331,8

4,84

4,47

4,23

4,03

6

6

7

6

Шэньси

1564,5

3,25

2,86

0,38

0,30

7

7

15

16

Таньцзинь

1445,8

3,00

1,89

2,72

1,32

8

9

9

8

Пекин

1054,8

2,19

1,67

1,92

0,53

9

10

10

13

Цзилинь

801,9

1,67

1,32

0,51

10

11

14

Хэбэй

676,4

1,40

2,07

6,00

11

8

6

СУАР

601,6

1,25

0,51

0,80

1,05

12

15

11

9

Аньхой

517,1

1,07

0,78

0,59

0,64

13

12

12

12

Сычуань

351,4

0,73

0,26

0,44

0,49

14

17

13

15

Источник: рассчитано по данным провинциальных статистических ежегодников (www.chinadatacenter.org); Uncomtrade Database (www.comtrade.un.org <#»824690.files/image007.gif»>

  • Рисунок 2.2 — Внешнеторговый оборот провинции Хэйлунцзян с РФ (млн. долл.)

Приграничную торговлю часто «подозревают» в наличии неформальных экономических практик. Наши исследования это «подозрение» подтверждают и показывают, что неформальные экономические практики (например, челночная торговля) приводят к значительному расхождению в данных китайского и российского таможенного статистического учета. Однако сопоставление расхождений статистических данных по всему внешнеторговому обороту с данными по приграничной торговле заставляет сильно усомниться в том, что только приграничная торговля виновата в наличии неформальной составляющей во взаимной торговле Китая и России (таблица 2.3).

Таблица 2.3

Расхождение данных китайской и российской таможенной статистики, млн. долл.

Показатель

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Всего оборот приграничных регионов РДВ с КНР

993

1377

1769

1990

3190

4030

Приграничный оборот провинции Хэйлунцзян

1014

2131

2540

2540

3685

4652

Превышение, раз

1,02

1,55

1,44

1,28

1,16

1,15

Торговый оборот РФ с КНР (по данным РФ)

5347,2

7722,6

10248,5

13106,8

18469,4

26760

Торговый оборот КНР с РФ (по данным КНР)

8003,2

11927,4

15758

21225,5

29101,2

33386,8

Превышение, раз

1,5

1,54

1,54

1,62

1,58

1,25

Подведем предварительные итоги. Взаимная торговля между РФ и КНР расширяется; в этом расширении активнее участвуют китайские приграничные регионы и российские центральные. Приграничные регионы обеих стран во внешней торговле пространственно специализируются на стране, с которой имеют общую границу. Однако в Китае это обусловлено институциональной поддержкой приграничной торговли и развитием «приграничного пояса открытости», а в России — спонтанно складывающейся зависимостью от внешней торговли с китайскими партнерами. Приграничная российско-китайская торговля также имеет положительную динамику, при этом неформальные схемы бизнеса, определяющие расхождение данных, сопоставимы в приграничной и «большой» взаимной торговле двух стран.

В результате начавшейся в 1990-е годы переориентации внешнеторговых отношений Дальнего Востока России на страны АТР (в том числе КНР), экономическое сотрудничество с Китаем в последнее время имеет исключительно важное значение. В XXI веке региональное и трансграничное торговое и экономическое сотрудничество России с Китаем будет иметь ключевое значение для развития Дальнего Востока России и всего региона Юго-Восточной Азии. Более тесная интеграция с китайской экономикой весьма полезна для Дальневосточного региона России, который динамично развивается в последние два десятилетия. Это сотрудничество способно привлечь существенные экономические ресурсы для регионального развития.

Одним из способов экономического роста ДВР может стать трансграничное сотрудничество с КНР. Китай имеет большой опыт трансграничной торговли. В последние годы Дальнему Востоку стала принадлежать значительная роль в формировании товарной структуры российского экспорта в Китай и страны СВА.

Однако развитие приграничной торговли сопряжено с многочисленными политическими и экономическими трудностями. Трансграничное сотрудничество Дальнего Востока и КНР затруднено из-за многих факторов. Активное освоение Дальневосточного региона представителями китайских диаспор и бизнеса вызывает тревогу населения Забайкалья. Во внешнеторговом обороте Дальневосточного региона России и Северно-Восточного Китая преобладает торговля, а не инвестиции. Торговля с КНР отличается нестабильностью, что препятствует увеличению товарооборота. Товарная структура российско-китайской торговли в последние несколько лет не претерпевает существенных изменений. В структуре китайского экспорта преобладают изделия легкой промышленности и переработанные сырьевые товары, а также электротехнические товары. Кроме того, сохраняется низкое качество китайских товаров. С российской стороны во внешнеторговом обороте преобладает сырьевая структура, а не разработки «высоких технологий». Так, например, в торговле Сибирского Федерального Округа с КНР преобладает сырьевая основа. Таким образом, перехода к новым формам экономических отношений Дальневосточного региона и КНР не произошло.

В расчетах товарооборота РФ и КНР существуют расхождения в официальных данных. Более того, различия в подсчетах объемов товарооборота России и Китая весьма существенны. Расчеты в приграничной торговле весьма сложны и непрозрачны, так как практикуются нелегальные переводы денег. Действительно, проконтролировать денежные вложения китайских бизнесменов очень сложно. Тем не менее, Россия и Китай совершенствуют систему торговых расчетов. Для стимулирования торгового оборота в приграничных районах Китая и ДВР вводятся рублево-юаневые расчеты. Расчеты проводятся через хабаровский, читинский и благовещенский филиалы ВТБ, а также через три приграничных филиала китайского Промторгбанка, который является крупнейшим коммерческим банком Китая. Но китайские банки не готовы предоставить кредиты коммерсантам в необходимом объема. Таким образом, рассматривая основные направления развития приграничной и трансрегиональной торговли КНР и РФ, можно отметить, что взаимовыгодное торговое сотрудничество развивается и расширяется.

Используя стандартный институт ― специальную экономическую зону, можно подобрать подходящие для КНР и РФ правила внешней торговли в региональном контексте. Данную концепцию развития трансграничной торговли ДВР и северных провинций КНР можно считать весьма перспективной для дальнейшего развития внешнеторговой стратегии регионов Дальнего Востока России. В результате реализации этих позитивных тенденций пограничная материковая часть Дальнего Востока начнет выполнять роль «инфраструктурного стыка» или «инфраструктурного моста» между Россией и Европой с одной стороны, и странами АТР, в первую очередь СВА («Большой тройки»), с другой. Следует отметить, что в случае исключения из процессов экономической интеграции в СВА, Россия может оказаться на периферии глобализационных процессов в Юго-Восточной Азии.

Таким образом, торговая зависимость китайских регионов, граничащих с РФ, высока и большое значение в этом имеет собственно приграничная торговля.

2.4 Факторы, оказывающие влияние на состояние и развитие приграничной торговли

Снижение торговых и административных барьеров для движения товаров, услуг, капиталов и людей традиционно рассматривалось в качестве движущей силы экономической интеграции. Однако барьеры не ограничиваются только теми, что установлены формально. Для стран с переходными институтами и стран догоняющего развития неформальные барьеры (определяемые, например, рентоориентированным поведением чиновников) иногда играют даже большую роль в ограничении экономических обменов. Для объяснения неформальных барьеров международной торговли и способов их преодоления используется концепт неформальной экономической интеграции, изучаемый в рамках междисциплинарных подходов с применением социологических и антропологических методологий и методов; географически эти исследования в основном ограничены случаями азиатских и африканских регионов. Представляется, что не менее продуктивным для понимания механизмов неформальной интеграции является российско-китайский случай.

На основании изучения субрегиональных экономических зон в ЮВА, Пэн предложил следующее определение экономической интеграции: процесс строительства региональных систем, которые усиливают экономические взаимодействия посредством увеличивающегося проникновения через национальные границы. Таким образом, подчеркивая важность «проникновения через границы», Пэн оставлял в стороне традиционную движущую силу интеграции в НАФТА и ЕС — необходимость снижения торговых барьеров. Основной причиной такого смещёния внимания является то, что барьеры торговли в данном регионе часто определяются отнюдь не только размером таможенных пошлин или неналоговых ограничений, а, например, (не)желанием чиновника разрешать внешнеэкономическую трансакцию. В свою очередь причинами существования таких институциональных ограничений является неразвитость рыночных институтов.

Вся трансграничная торговля может быть типизирована на:

  • легальную и документированную (т.е. по контрактам с соблюдением всех формальностей);
  • легальную и недокументированную (т.е.

торговлю теми же товарами, что в (1), но без должного оформления, что позволяет снизить налоговые и прочие платежи);

  • нелегальную, недокументированную, но не криминальную (т.е. теми товарами, которые в данный момент запрещёны к торговле властями);
  • нелегальную и криминальную (т.е. такими товарами, как оружие, наркотики и т.п.).

Таможенный статистический учет ведется только по (1) группе товаров. Оценить реальные объемы торговли можно, сопоставив (1) по данным с (1-3 группами) по данным других стран.

Из-за требований политики «вначале экспорт» основным агентом в деловой схеме трансграничной торговли является брокер (торговый агент).

Брокер заранее покупает разнообразные лицензии в зависимости от специализации и имеет возможность «сводить» по суммам поставок экспортные и импортные контракты. Любой торговец, желающий импортировать товар, может обратиться к брокеру и ввезти товар под «экспортный контракт». Значительная часть брокеров — это этнические тайцы или китайцы, относительно недавно приехавшие из того города, с которым граничит данная территория Мьянмы. Они формируют благодаря своим контактам эффективную бизнес-сеть, способную обслуживать взаимные контракты. Размер вознаграждения, которое взимает брокер, зависит от величины карго (в натуральном и денежном выражении).

Выделяется два типа неформальных игроков: брокеры и «перевозчики» (или контрабандисты).

Первые иначе называются «верхним каналом» и вторые — «нижним каналом». «Нижним» каналом следует та продукция, которую либо слишком дорого перевозить «верхним», либо та, которую перевозить запрещёно.

Этот случай не является уникальным, подобные схемы трансграничных экономических обменов характерны для индийских и африканских границ и описаны в литературе. Его выбор для иллюстрации в данной работе связан с узнаваемостью в контексте трансграничной российско-китайской торговли.

Оценка ненаблюдаемого внешнеторгового оборота в российско-китайской торговле может быть сделана по методу «зеркального баланса» — при сопоставлении данных учета российских и китайских таможенных органов (табл. 2.4).

Таблица 2.4

Ненаблюдаемый оборот в российско-китайской внешней торговле товарами, млн. дол.

Показатель

1992

1997

2001

2004

2008

2009

2010

по данным КНР

Экспорт КНР в РФ

2337

2035

2715

9098

33005

17513

29610

Импорт КНР из РФ

3512

4084

7959

12127

23825

21282

25840

Торговый оборот КНР с РФ

5849

6119

10674

21226

56830

38795

55450

По данным РФ

Экспорт РФ в КНР

2864

3981

5596

10105

21142

16687

20327

Импорт РФ из КНР

1790

1261

1646

4746

34780

22840

39015

Торговый оборот РФ с КНР

4655

5242

7242

14851

55922

39527

59342

(А) превышение данных по экспорту РФ в КНР над данными по импорту КНР из РФ

-648

-103

-2363

-2022

-2683

-4595

-5513

(В) превышение данных по импорту РФ из КНР над данными по экспорту КНР в РФ

-546

-774

-1069

-4352

1775

5327

9405

Превышение данных по торговому обороту

-1194

-877

-3432

-908

732

3892

Совокупное расхождение (а+в)

1194

877

3432

6374

4458

9922

14918

То же, в %

25,7

16,7

47,4

42,9

8,0

25,1

25,1

Таким образом, в 2003-2005 гг. зафиксированный официальной российской статистикой импорт России из Китая не достигал половины экспорта, учтенного в Китае, в 2006-2007 гг. покрывал только четыре пятых экспортных поставок

Помимо традиционной классификации причин расхождений (умышленная нерегистрация товара при пересечении национальной границы; использование двойных счетов-фактур для указания заниженного количества товара с целью снижения таможенных платежей; декларация товаров под ложными товарными кодами с целью минимизации ставок таможенных платежей и др.), они могут быть разделены и по территориальному признаку. На те, что характерны для приграничных регионов и соответственно приграничной торговли (и деятельности «челноков»/ «народных торговцев») и те, что характерны для прочих форм международной торговли (в т.ч. возникающих из-за «чартерных» перевозок).

Обратим внимание на другой феномен — практики «чартерных» перевозок.

Отличие чартерных рейсов, отправляющихся из китайских аэропортов, расположенных вблизи промышленных центров, в основном в Москву в том, что применяется «серая схема» прохождения таможни, т.е., когда грузоотправитель осуществляет таможенную очистку всей партии товара, находящуюся на самолете, целиком (декларирует, вносит таможенные платежи, проходит необходимый контроль).

С помощью связей с высокопоставленными чиновниками, а также подкупа таможенников высокие таможенные платежи удается сократить, декларируя товар по заниженной стоимости. При этом грузополучателю не выдается официальный документ об уплате всех платежей. Российско-китайская чартерная торговля в действительности является односторонней торговлей, т.е., посредством её осуществляется экспорт КНР в Россию. В процессе осуществления чартерной торговли применяется способ «трансграничных прямых продаж», т.е. грузоотправитель из КНР является одновременно и грузополучателем в России. Переправив товар, фирма реализует его в России оптом или в розницу. За один самолет, перевозящий 50 т., груза, из расчета 3-4 долл. за кг., в соответствии с принципом «комплексной» оплаты перевозки и таможенных платежей выплачивается 150-200 тыс. долл., из которых 70-80 тыс.долл. идет на уплату аренды за самолет, а оставшаяся часть — таможенные платежи и прибыль компании, занимавшейся таможенным оформлением. Данная сумма (таможенные платежи и оплата посреднической компании) составляет лишь 45% от реальной суммы таможенных платежей. Такие посреднические компании ускоряют процесс прохождения таможни [4].

Таким образом, «чартерные» рейсы в Москву (в большей степени), а также Екатеринбург, Новосибирск, Санкт-Петербург и «челноки», перевозящие грузы другими транспортными каналами, деятельность которых после 2000-х в основном сконцентрирована в приграничной торговле, ответственны за значительные объемы расхождений в статистическом таможенном учете внешней торговли Китая и России. Российские таможенные органы традиционно не учитывают оба вида внешней торговли. Китайские статданные более точны, так как хотя «чартерная торговля в качестве отдельного вида торговых связей» в статистике не учитывается, после 2000 г. был стандартизирован учет «малой приграничной торговли», ведущийся до этого по-разному в разных регионах. Впрочем, деятельность «народных торговцев» на открытых рынках как часть приграничной торговли по-прежнему в малой степени поддается учету.

Ситуация с расхождением данных таможенной статистики в российско-китайской торговле хорошо известна как в России, так и в Китае. Тема ненаблюдаемого внешнеторгового оборота не раз становилась предметом межгосударственных дискуссий и Россия «требовала» наведения порядка в этой сфере. В 2008 г. были предприняты кардинальные меры, препятствующие «челночным» практикам ввоза китайских товаров в РФ (это и изменения правил ввоза товаров физическими лицами, и закрытие ряда крупных оптово-розничных рынков, это и постановления о запрете торговли на рынках мигрантов).

Поэтому 2008 г. стал знаковым и в смысле «улучшения» статистических показателей — расхождения резко снизились и составили не более 8%. Но уже в 2008 г, а тем более в последующие годы сложился иной статистический «парадокс»: Россия стала показывать больший импорт, чем Китай — экспорт. В 2009 и 2010 гг. превышение российского импорта над китайским экспортом составило около 25%. Этот парадокс указывает на значительные объемы поступлений китайских товаров с территории стран-посредников. Таким образом, решение проблемы недоучета объемов торговли вылилось в формирование новых — и вновь неформальных — глобальных деловых схем.

Торговлю услугами иронично определяют как «невидимую», т.к. услуги можно продать, но «нельзя уронить на ногу». Однако «невидимость» взаимной торговли услугами между РФ и КНР связана не только с этой специфической характеристикой услуг как объекта торговли. Дело в том, что в отличие от торговли товарами, где ненаблюдаемая часть торговли оставалась в пределах десятков процентов, ненаблюдаемая часть в торговле услугами составляла десятки тысяч процентов.

Оценка ненаблюдаемого оборота в торговле услугами может быть сделана на основании сопоставления зеркальных статданных двух стран (к сожалению, у нас отсутствуют эти данные), а также путем сопоставления данных отчитавшихся в России организаций с данными платежного баланса, формируемого Банком России.

Однако сопоставление статданных двух стран по строительным услугам выявляют весьма значимое расхождение (1000 раз), которое в некоторой степени может объяснить и общее расхождение по данным об объемах предоставления взаимных услуг (табл. 2.5).

Таблица 2.5

Ненаблюдаемый оборот в российско-китайской внешней торговле  услугами, млн. долл.

Показатель

Экспорт

Импорт

2007

2010

2007

2010

Данные Банка России

748

1 008

1 366

1 362

Данные ФС государственной статистики

375

436

199

197

Расхождение данных

373

572

1 167

1 165

Расхождение данных, раз

2,01

1,76

6,86

6 , 91

Китай показал в 2007 г. 1,1 млрд. дол. экспортированных в Россию строительных (подрядных) услуг, Россия же учла лишь 2,7 млн. долл. импортируемых услуг этого вида из Китая (по данным отчитавшихся строительных организаций) и 6,5 млн. дол. (по данным Банка России).

Из этих расчетов, кстати, очевидно, что объемы ненаблюдаемого оборота услугами (представленные в табл. 2.5) занижены.

Всего об импорте строительных услуг из КНР отчитались в 2007 г. 29 и в 2010 г. — 27 регионов РФ. Среди них — Амурская область, которая импортировала в 2007 г. строительных услуг из КНР на сумму 890,8 тыс. долл. США (что составило 33% к статданным и 13,7% к данным Банка России).

Вообще импорт строительных услуг территориально приближен к регионам, географически близким к КНР, хотя в последние годы наблюдается географическое расширение присутствия в России китайских строительных компаний.

Рассмотрим реконструированную по материалам полевых исследований (неформализованных интервью и наблюдений), проведенных в 2008, деловую схему импорта строительных услуг из Китая в Амурскую область, что позволит нам объяснить значительные расхождения статистических данных.

Таблица 2.6

Расхождение данных по внешнеторговому обороту строительных услуг, млн. долл.

2007

2008

2009

Экспорт строительных услуг в РФ, по данным КНР

1100

1400

( )

Импорт строительных услуг — всего, по данным Банка России

6,5

8,8

4 , 5

Импорт строительных услуг из КНР, по данным отчитавшихся предприятий РФ

2,7

( )

1 , 4

Импорт услуг из КНР — всего, по данным Банка России

1366

1594

911

Причины деформации практик привлечения китайских строительных рабочих. Китайские трудовые мигранты, как известно, заняты в торговле (что отражает «челночные» практики), в сельском и лесном хозяйстве, а также в строительстве. Однако, если торговцы в большей или меньшей степени русский язык выучили, на предприятиях сельского и лесного хозяйства в коммуникациях нет особой потребности — общение между линейными руководителями и рабочими можно свести к нулю, то специфика строительной деятельности вынуждает взаимодействовать бригадиров, начальников участка с рабочими ежедневно . Другая сложность, с которой столкнулись строительные организации, использовавшие труд китайских рабочих, это существенные различия в технологиях . Когда российский бригадир требовал переделать работу, грозился не заплатить, то китайский рабочий оказывался уверенным, что его обманывают, т.к. он все сделал в соответствии со своими представлениями о технологических процессах. Поскольку у китайских рабочих обычно не было документально подтвержденной квалификации (большая их часть не училась в специальных учебных заведениях), то варианты этих «представлений» могли варьироваться в очень широких пределах. Приглашая рабочих без квалификационных документов (или точнее — с документами, «оформленными» по требованию приглашающей стороны в соответствии с нормативами), российская строительная фирма несла дополнительные риски. Если приезжали совершенно «не те» (а доучиваться на месте они, как правило, ни в коем случае не хотели — это потеря денег и времени), то нужно было их «высылать» обратно. И нести при этом дополнительные расходы. Также, строительные компании несли дополнительные затраты, связанные с повседневным обеспечением трудовых мигрантов — нанимала поваров, арендовала (или оборудовала) жилье и т.д.

Экономически оправданным решением всех этих проблем стала следующая схема бизнеса, в которой параллельно сосуществуют российская и китайская строительная фирма.

Российская строительная компания заключает неформальное соглашение с китайской компанией о привлечении её в качестве субподрядчика и формальное об использовании труда китайских рабочих. На основании формально заключенных соглашений, российская компания оформляет миграционные документы, обеспечивая легализацию труда, принимает рабочих на временную работу и оплачивает их труд по единым для российских и китайских рабочих нормативам. На российской компании остается организационное, юридическое и финансовое сопровождение строительных работ, но непосредственно строительство (всего объекта или отдельных строительных работ) выполняется по неформальному соглашению китайской компанией. На объектах присутствуют представители российской фирмы, контактирующие только с одним представителем китайской компании («посредником»), который гарантирует выполнение работы заданного объема и качества — о чем ежедневно составляются и подписываются протоколы, которые, по сути, не имеют юридической силы, т.к. являются частью неформального соглашения. Прибыль российской компании формируется из официальных доходов от продажи квартир (или выполнения строительных работ) и фактически понесенных затрат. Но, выплачивая заработную плату и являясь работодателем, российская строительная фирма фактически не может управлять своим китайским персоналом. Поскольку персонал пребывает в полной уверенности, что их наняла китайская строительная компания.

Китайский «посредник» (представляющий интересы китайской строительной фирмы) нанимает китайских рабочих, несет полную ответственность за качество работы, за проживание, питание и безопасность рабочих, получает от российской компании официально начисленную заработную плату по доверенности, подписанной китайскими рабочими, переводит эту заработную плату на счет своей компании в Китае. Реальная заработная плата китайских рабочих существенно ниже той, что они получают по указанной доверенности, что и формирует доход китайской компании и «посредника». Если ввезено избыточное количество рабочих (либо на какой-то момент времени рабочие не обеспечены объемом работ), то китайский «посредник» находит работы «на стороне», для чего, как правило, оформляется небольшая российская строительная компания на подставное лицо.

Таким образом, доход китайской фирмы складывается из двух составляющих:

  • а) разницы между суммой официальной заработной платы рабочих, полученной китайским «посредником» по доверенности и суммой реально выплаченной заработной платы;
  • б) суммы дохода, полученного от выполнения работ «на стороне».

По оценкам экспертов, заработная плата китайских рабочих (при 12-часовом рабочем дне 6 дней в неделю) составляла в 2010 г. около 45 тыс. руб. Реально полученный ими доход не превышал 4 тыс. ю. (15 тыс. руб.).

Если использовался труд 200 мигрантов, то китайская компания только по одной составляющей дохода «экспортировала» не учтенного в виде «импорта» в России около 6 млн. руб. в месяц.

Таким образом, интеграционные процессы в сфере торговли товарами и услугами между Россией и Китаем включают значительную неформальную (ненаблюдаемую российской статистикой) составляющую. Важнейшими причинами развития неформальной экономики во всем мире являются жесткие административные барьеры, чрезмерное давление государства на экономических агентов. Граница между Россией и Китаем является одной из самых труднопреодолимых для легальных потоков людей, товаров, услуг и инвестиций в мире.

3.1 Проблемы приграничной торговли (взгляд из КНР)

В КНР существуют различные мнения о проблемах росийско-китайской приграничной торговли.

О том, как китайская сторона видит экономические отношения между РФ и КНР, в частности приграничную торговлю, можно судить, например, по статье начальника управления пограничной торговли провинции Хэйлунцзян Цай Кайфу: «Различные компании не должны противодействовать друг другу, важно сотрудничать и взаимодействовать, преодолевать трудности сообща. Нельзя блюсти только свои частные интересы в ущерб интересам государства».

«Важно поощрять крупные и средние предприятия на перемещение оборудования, техники, рабочей силы в страны СНГ, создание совместных предприятий и предприятий с 100%-м китайским капиталом».

«Следует поддерживать тесные связи с исследовательскими отделами провинциального парткома и правительства, а также представителями научно-теоретической сферы с целью получения теоретического обоснования для приграничной торгово-экономической деятельности. С другой стороны, важно также укреплять наши связи с посольствами и консульскими учреждениями за рубежом, с иностранными административными ведомствами, информационными органами и судебными инстанциями, с тем, чтобы внешнеэкономическая деятельность пользовалась их поддержкой, получала от них указания и имела информационное и юридическое обеспечение».

Очевидно, что внешнеторговая деятельность китайских предприятий находится под жестким государственным контролем (вплоть до «получения указаний») и действует в рамках единой государственной стратегии.

Президент АОН провинции Хэйлунцзян Цюй Вэй считает, что необходимо объединить усилия двух стран для освоения нефтяных и лесных ресурсов, определив эту задачу как важнейшую для правительств обеих стран. Необходимо «удовлетворить неуклонно растущие потребности Китая в нефти и лесе». «России следует проводить льготную политику по отношению к Китаю в плане участия Китая в освоении восточных районов, поощрять китайских предпринимателей еще активнее внедряться в восточные районы, принимать участие в освоении запасов нефти, природного газа, леса и других природных богатств». Китай готов предоставить несколько сот тысяч свободных лесорубов, чтобы в 10 раз увеличить поставки леса из России в Китай, поскольку сам Китай вырубки сократил по экологическим соображениям, а его потребности при этом растут. За поставки древесины Россия может получить до 10 млрд. долларов. Еще 10 млрд долларов РФ, по мнению Цюй Вэя, должна получить за то, чтобы 1 млн китайских крестьян обрабатывал 10% российских пахотных земель. Поскольку Сибирь слабо заселена, «выходом из положения могло бы быть использование качественной, дешевой и многочисленной китайской рабочей силы для участия в освоении обширных районов восточной части России». «Россия нуждается не в десятках или сотнях тысяч, а в миллионах китайских рабочих рук в интересах развития своей экономики». Предлагается, чтобы российское правительство поставило на повестку дня вопрос о принятии политики, поощряющей приезд китайской рабочей силы в Россию, создавало соответствующее общественное мнение, благосклонное отношение к появлению китайской рабочей силы на российском рынке.

Директор Института России Хэйлунцзянского университета Ли Чжуаньсюнь отмечает низкую емкость товарного рынка Дальнего Востока из-за слабого развития экономики и небольшой численности населения. «Преследуя цель освоения товарного рынка Дальнего Востока, мы не должны ограничиваться только торговлей. Для освоения товарного рынка Дальнего Востока необходимо применять стратегию «выхода», что означает поощрение участия китайских предприятий в разработке природных ресурсов на территории России и строительства заводов по переработке сырья».

Хань Фэн представляет себе российско-китайское сотрудничество следующим образом: «В технико-экономическом сотрудничестве необходимо широко использовать китайскую рабочую силу и технологии, российские ресурсы и капиталы третьих стран, осуществлять глубокую переработку российского сырья, превращая его в готовый продукт. Особое внимание следует уделить использованию китайской рабочей силы для освоения земельных и лесных ресурсов России».

В целом внутриэкономические проблемы Китая его руководство планирует решать за счет привлечения дешевых природных ресурсов России и практически бесплатного использования разработок российских научных и производственных баз. После вступления Китая в ВТО его производители активно захватывают российские рынки потребительских товаров в качестве монополистов, диктуют России невыгодные условия контрактов, игнорируя ее интересы. Российская сторона не готова к конкуренции с китайским бизнесом, который пользуется эффективной налоговой и финансовой поддержкой своего государства

Хорошо скоординированная деятельность китайских экономических субъектов направлена на выкачивание из России ее природных и интеллектуальных ресурсов, альтернативные варианты экономического сотрудничества являются откровенно иллюзорными.

3.2 Проблемы приграничной торговли (взгляд из России)

Научное и практическое значение проблемы китайского влияния, китайского присутствия в Тихоокеанской России, безусловно. От того, какие научные оценки существуют, во многом зависят и формирование реальной политики России в отношении Китая, и конкретные отношения между нашими народами и соседними территориями. У России нет четкого представления о роли и месте Китая как в стратегии ее развития в целом, так и в планах по развитию дальневосточных территорий. Существует ряд проблем в развитии приграничной торговли России и Китая, на которые указывают российские исследователи. Перечислим эти проблемы по порядку.

  • Снижение конкурентоспособности китайских товаров

Ревальвация юаня происходит очень динамично. В 2008 году курсовое соотношение составляло 3,2 рубля за один юань, в 2009-м — 4,5, в 2012-м — 5 рублей за один юань. Не менее динамично растет и доля зарплаты в цене китайской продукции — за последние три года на 18 процентов ежегодно. Если все эти тенденции сохранятся, то к 2015 году по показателям цены и зарплаты китайские товары в цене сравняются с американскими. Закономерно, что в марте 2013 года впервые за много лет общий объем внешней торговли КНР был сведен с отрицательным сальдо — импорт превысил экспорт. Российского Дальнего Востока это касается самым прямым образом: падение конкурентоспособности китайских товаров означает, что еще недавно сравнительно недорогие потребительские товары из Китая становятся менее доступными для жителей Дальнего Востока.

  • Общая проблема присутствия Китая на российском рынке.

Вопрос о присутствии Китая на российском рынке представляется дискуссионным. Китай присутствует на российском Дальнем Востоке не только в прямых формах — товарной, инвестиционной и миграционной. Не менее значимы и скрытые, неявные формы его присутствия. Одна из таких — демонстрационный эффект успехов китайской экономики. Он основан на том, что границы открыты, можно свободно поехать в страну и увидеть этот эффект своими глазами. В этой связи возникают вопросы о политике российского федерального центра. Почему Россия не может достигнуть таких же успехов, как Китай? Что есть в Китае такого, чего нет в России? Очевидно, что присутствие Китая в российском экономическом пространстве сильно переоценено. Более того, оно сжимается, и, похоже, на передний план выходят косвенные скрытые демонстрационные факторы и формы влияния Китая на российскую жизнь, в том числе и на дальневосточную.

  • Проблемы иммиграционного характера

Как таковой демографический эффект присутствия Китая в Тихоокеанской России незначителен. На фоне снижения численности населения региона немаловажным является только использование китайской рабочей силы. Идет последовательное сокращение численности постоянного населения — это сейчас главный иммиграционный тренд. Демографическая ситуация на Дальнем Востоке такова — общее число жителей составляет 6 291 900 человек. При продолжающемся сокращении численности населения, к 2050 году на Дальнем Востоке останется 4 миллиона человек. В этой связи вызывает серьезные опасения миграционная политика российского правительства, в результате которой произошло резкое снижение притока мигрантов. Можно сказать, что Россия перешла от натурализационной политики к ротационной, то есть привлекает иностранную рабочую силу, которая закрывает дыры на российском рынке труда.

Основные иммиграционные потоки на Дальнем Востоке сегодня регулирует рынок и никакого отношения к решению демографических проблем Дальнего Востока эти потоки не имеют. Например, в 2012 году в Амурской области вид на жительство имеют всего 89 граждан КНР, разрешение на временное пребывание — 21 человек. Прошедшее в 2002 году ужесточение законодательства о гражданстве и правовом положении иностранных граждан явно не способствовало притоку иммигрантов на постоянное место жительства в Россию и созданию благоприятного миграционного климата в стране.

С иммиграционными проблемами связано и влияние китайской преступности на российский Дальний Восток. Количество правонарушений, совершенных гражданами КНР, за девять месяцев 2012 года на территории ДВФО было 179. В Приморском крае доля преступлений, совершенных иностранцами, в том числе гражданами КНР, растет. В 2011 году китайцы совершили 120 преступлений, 90 из них связано с пересечением границы. Столько же было и против китайцев — 120, из них 87 краж, 7 грабежей, 3 разбоя.

Однако из-за недостатка средств учета у миграционной и пограничной служб трудно дать объективную картину перемещений китайцев через границу, делаются неверные выводы о масштабах миграции, нагнетается антикитайские настроения.

Организованной преступности способствуют непродуманные решения в миграционной политике. В результате образовались целые подпольные компании, торгующие приглашениями, коммерческими визами. В то же время, по данным Союза российско-китайских предпринимателей, около ста предпринимателей, более 10 лет работающих на российском рынке, не могут легализовать свое положение. Отсутствие государственной политики в отношениях с великим соседом порождает миф об «ордах». На этом посыле принимаются управленческие решения, необоснованно требующие вложения бюджетных средств.

Тем не менее, самый управляемый поток мигрантов идет из Китая. Виза, работодатель, сроки пребывания — здесь все прозрачно. Но, к сожалению, китайцы и сами уже неохотно едут в Россию. Уровень их жизни поднялся, и меньше чем на 1000 долларов зарплаты они не согласны за те условия труда, которые им здесь предлагают, они предпочитают третьи страны. В России и туристов из Китая становится меньше.

Нельзя не упомянуть и об устаревшей, позорящей российскую сторону практике оформления туристов и пассажиров на железнодорожном переходе Гродеково — Суйфэньхэ, где до сих пор это происходит не в вагонах, как во всем цивилизованном мире, а в здании переполненного вокзала, в длинных очередях. Дело в том, что поезд имеет статус — рабочий, как это было обусловлено межправительственным соглашением 50-х годов прошлого столетия.

3.3 Предложения по разрешению проблем приграничной торговли между КНР и Россией

В отношениях ведущих мировых держав произошел переход от противостояния к кооперации, сотрудничеству по ключевым вопросам безопасности, широкое распространение получили принципы демократии и защиты прав человека. Глобализация также значительно содействовала международной интеграции.

Исходя из того, как справедливо отмечает Р. Макуев, что глобализация — «это долговременный процесс изменения информационных, экономических и социально-политических отношений, людей и технологий», а глобализм — это «определенное качественное состояние», характеризующее целостность мира, можно со значительной долей уверенности предположить, что глобализация является процессом формирования единой глобальной системы, а глобализм отражает ее состояние [1, С. 4].

Все большее число вопросов стабильного развития государств стало приобретать международный масштаб, произошла фрагментация международных отношений, расширился состав их участников. Международные контакты стали обыденным делом для органов государственной власти, ранее не имевших функций международного сотрудничества, например, курирующих сельское хозяйство или образование. Значительный резонанс приобрели действия негосударственных организаций и объединений, акции которых все чаще носят транснациональный характер.

Естественно, что в этих условиях вопросы международного сотрудничества приобрели актуальность и для правительств регионов — субнациональных административно-территориальных единиц второго уровня.

При этом регионы имеют существенные ограничения в сфере международных связей и традиционно осуществляют их в русле национальной внешней политики. Международная интеграция регионов вносит дополнительные аспекты в вопросы внутригосударственных отношений, требует развития и совершенствования механизмов координации взаимоотношений между центром и регионами [2, С. 149].

Интеграция в мировую экономику ставит перед региональными правительствами новые проблемы. Это вопросы поддержки собственного производителя в рамках национального и международного права; повышения качества и стандартизации продукции для соответствия требованиям новых, более конкурентных рынков; возникновения зависимости от зарубежных инвесторов или партнеров по кооперации. Особое значение приобретает проблема координации внешних связей регионов с национальными органами власти. Развитие международного сотрудничества регионов предъявляет дополнительные требования и к правоохранительным органам.

Правовые и институциональные проблемы международного сотрудничества регионов имеют общие тенденции, проявляющиеся с широким разнообразием в зависимости как от различий в государственном устройстве и политических традиций отдельных стран, так и от географических, природных, социально-экономических, этнических и других индивидуальных особенностей регионов.

Международная деятельность регионов пока не опирается на единую нормативную международную базу и не имеет унифицированных институтов и механизмов сотрудничества. Кроме того, регионы различных стран имеют существенно различающиеся полномочия в области внешних связей. В этом главное организационно-правовое отличие сферы международного сотрудничества регионов от сложившейся системы межгосударственных отношений, основанной на международном праве, международных договорах, создании и деятельности международных организаций, внешнеполитических государственных ведомств, дипломатических, консульских и торговых представительств, функции и полномочия которых зафиксированы в международных конвенциях.

Современное международное право не содержит прямых запретов на участие регионов в международных отношениях, однако оно и не включает положения, непосредственно регулирующие этот процесс. Можно сделать предположение, что в результате широкого распространения практики международной деятельности субъектов федераций формируется (или сформировалась) обычная (неписаная) норма международного права, удостоверяющая законность этой деятельности [3. С. 69].

В силу современных политических и экономических тенденций процессы международного сотрудничества регионов будут последовательно развиваться. Поэтому проблема формирования полноценной нормативно-правовой базы для легитимной интеграции регионов в международные политические, экономические и гуманитарные процессы становится все более актуальной. Очевидно, что при всем этом они должны находиться в русле государственной внешней политики и координироваться в национальных масштабах.

Как отмечалось в Совместном российско-китайском коммюнике от 3 июля 2005 г., что благодаря совместным усилиям Сторон политическое доверие между Россией и Китаем поднялось на новый уровень. Сотрудничество во всех сферах непрерывно расширяется и углубляется. Отношения партнерства и стратегического взаимодействия вступают в новый этап развития. Стороны подтвердили, что развитие российско-китайских отношений партнерства и стратегического взаимодействия является приоритетным направлением внешней политики двух государств. Этот выбор отвечает коренным интересам наших стран и народов, способствует миру, стабильности и развитию в региональном и глобальном измерениях [4].

В соответствии с принципами и духом Договора о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой от 16 июля 2001 года [5], Стороны будут укреплять политическое доверие, расширять взаимовыгодное сотрудничество, усиливать координацию действий в международных и региональных делах, добиваться непрерывного и стабильного развития российско-китайских отношений партнерства и стратегического взаимодействия.

Было отмечено, что проведение торгово-экономических ярмарок, способствуют укреплению и активизации взаимовыгодного сотрудничества между деловыми кругами двух стран в реализации стратегии развития российских регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока и стратегии развития промышленной базы Северо-восточного Китая. Стороны продолжат активное продвижение межрегионального сотрудничества, а также будут поощрять развитие более тесного взаимодействия между приграничными регионами.

Стороны продолжат реализацию проектов сотрудничества в инвестиционной, научно-технической сферах, в области транспорта, космоса, гражданской авиатехники, связи и информационных технологий, мирного использования ядерной энергии, в межбанковской сфере.

Стороны отметили, что в последние годы сохраняются тенденции ускоренного развития российско-китайского торгово-экономического сотрудничества.

Стороны предпримут совместные меры для дальнейшего раскрытия огромного потенциала российско-китайского торгово-экономического сотрудничества, совершенствования структуры торговли, повышения доли машино-технической продукции.

Стороны продолжат проведение инвестиционных форумов, расширение их масштабов и повышение уровня сотрудничества. В рамках национальных законодательств Стороны будут предпринимать меры по созданию благоприятного инвестиционного климата и необходимых условий для реализации проектов, по которым достигнуты договоренности.

С учетом определения стратегии сотрудничества с КНР, Республика Тыва, хоть и не имеющая общей границы с КНР, активно включилась в международную интеграцию. Данное право региона зафиксировано в Законе Республики Тыва от 29.12.2004 №1171 ВХ-1 «Об инвестиционной деятельности в Республике Тыва», согласно которого инвесторы осуществляют капитальные вложения собственных и (или) привлеченных средств в форме инвестиций в соответствии с законодательством Российской Федерации. Инвесторами могут быть физические и юридические лица, объединения юридических лиц, создаваемые на основе договора о совместной деятельности и не имеющие статуса юридического лица, государственные органы, органы местного самоуправления, а также иностранные субъекты предпринимательской деятельности [6].

Процессы глобализации и регионализации активизируют культурное и социальное взаимодействие на всех уровнях, что позволяет рассматривать регион как субъект международных отношений, выстраивающий свои связи поверх национальных границ. В условиях унификации современного общественного развития наибольшее влияние испытывают на себе приграничные регионы, находящиеся в зоне непосредственного контакта с социокультурными моделями сопредельных государств.

Уникальным инструментом формирования социокультурного пространства приграничных территорий является многоаспектное трансграничное сотрудничество, включающее производственную кооперацию, торговлю, научно-образовательное сотрудничество, туризм и т.д.

Торгово-экономическое сотрудничество стимулирует создание единой экономической системы трансграничного региона. Совместное осуществление инвестиционных проектов, привлечение инвестиций в сферу промышленной и сельскохозяйственной кооперации способствует освоению приграничных территорий, укреплению экономики, развитию транспортно-логистической инфраструктуры, что создает все необходимые условия для регулярного взаимодействия жителей приграничных территорий.

Научное и гуманитарное сотрудничество активизирует обмен между жителями приграничных регионов, посредством которого происходит культурный диалог и взаимная передача ментальных ценностей. В данном случае культура выступает коммуникатором имиджа нации, путем которого достигается презентация культурных достижений прошлого и современных эквивалентов.

Несмотря на то, что сама по себе региональная культура плохо восприимчива к инновациям, чужим ценностям, самобытная культурная составляющая каждого отдельно взятого региона стремится к диалогу с другими культурами отчасти и путем позиционирования своего положительного имиджа, выраженного региональным самосознанием (идентичностью).

Параллельно с этими процессами происходит изменения в общественном сознании, связанные с признанием ценности разнообразия региональных культур [2].

Исходя из важной роли научного и гуманитарного сотрудничества в осуществлении межкультурного взаимодействия, можно говорить о формировании социокультурной целостности трансграничного региона через проведение совместных мероприятий, реализации международных проектов и обменов в области образования, здравоохранения, спорта, туризма и т.д.

Кроме того закрепление тех или иных норм и правил взаимодействия, как в национальных, так и в локальных масштабах, происходит в пространстве социальной институционализации. Относительно трансграничных обменов и других взаимодействий это означает закрепление в общественной практике населения приграничных территорий обыденности пересечения границы в экономических, туристических, образовательных и других целях (челночная торговля, студенческие обмены и т.д.).

Социальная институционализация трансграничных связей в первую очередь определяется успешностью осуществления адаптации населения российских приграничных регионов к современным глобальным трансформациям на локальном уровне. Иными словами, становление и развитие трансграничных связей сопровождается сдвигами в самовосприятии и самоидентификации жителей соответствующих территорий, изменением ментального и социального пространства на локальном и общенациональном уровнях [3].

Любые путешествия, связанные с «механическим» перемещением, относятся к социальной форме движения и связаны не только с качественными изменениями в сознании людей, но и с важнейшими социальными процессами становления и развития этносов, культур, цивилизаций. Так, например, туризм, как одно из проявлений социальной формы движения способствует многоплановым коммуникативным связям, результатом которых является обмен ментальными, духовными и материальными ценностями, а также опытом на межличностном, этническом, государственном и общецивилизационных уровнях [4].

Широкий спектр направлений приграничного сотрудничества обусловливает проникновение культурных моделей на территории сопредельных государств, что способствует формированию единого трансграничного социокультурного пространства. Ядрами данной целостности, в свою очередь, выступают пограничные территории, что характеризует ее как систему открытого типа, позволяющую социокультурному разнообразию двух приграничных культур функционировать как единому целому.

Накопленный опыт сотрудничества и растущие потребности достигли того уровня, когда необходимо из практической плоскости переходить на научный уровень решения проблем развития. В среднесрочной перспективе у России и Китая нет другой альтернативы, кроме стратегического партнерства в силу геополитической ситуации, общих границ и взаимодополняемости экономик. Ввиду ежегодного увеличения выездного туризма среди жителей Забайкальского края и постепенного наращивания внешнеэкономического потенциала региона необходимо обращать особое внимание на проблемы межкультурного взаимодействия, стремится к росту взаимопонимания между жителями приграничных регионов, их комплиментарности, солидарности, толерантности и сотрудничеству. Положительное влияние межкультурного взаимодействия будет способствовать формированию единого трансграничного социокультурного пространства, содействию созданию прочного мира, мира гармони и общего процветания двух стран.

Опыт последних десятилетий показывает, что сотрудничество между РФ и КНР достигло самого высокого уровня за всю историю его развития. В современных условиях российским руководством ставится задача постепенного перехода от материально-сырьевой политики экспорта на подъем традиционного промышленного производства и улучшения социально-экономической, демографической ситуации особенно в приграничных с Китаем регионах. Укрепление сотрудничества предполагается на принципе соразвития, если будут вместе стремиться найти такую схему развития своих отношений, при котором различные факторы способны усиливать друг друга и служить переходу экономик к инновационной модели.

Результативное сотрудничество возможно при условии эффективного управления. В настоящее время сложились определенные его формы, становление которых обусловлено, прежде всего, контактами между главами государств России и Китая, имеющими интенсивный характер — встречи проводятся до трех раз в год (официальные визиты, двусторонние контакты в рамках саммитов Шанхайской организации сотрудничества и АТЭС).

Координацией усилий по реализации стратегий регионального развития России и Китая и действий по осуществлению Программы сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и Северо-Востока Китайской Народной Республики (2009 — 2018 годы) [1] занимаются Министерство регионального развития РФ и Государственный комитет КНР по развитию и реформам, которые по мере осуществления сотрудничества могут вносить в настоящую программу необходимые изменения и дополнения. Выполнением международных договоренностей федерального и регионального уровней на территории Забайкальского края занимается Министерство международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края. Образовано 16.09.2008 года в структуре органов государственной власти края [2].

С момента создания министерством сформирована региональная нормативная правовая база осуществления международного сотрудничества и внешнеэкономических связей. Подготовлены проекты и обеспечено подписание на уровне высшего должностного лица субъекта Российской Федерации соглашений о торгово-экономическом, научно-техническом и культурном сотрудничестве Дальнего Востока с провинцией Хэйлунцзян и Автономным районом Внутренняя Монголия КНР.

В развитие соглашений и для конкретизации направлений совместной работы с Народным Правительством г. Аргунь АРВМ подписан план мероприятий по работе с соотечественниками (выходцами) из России, проживающими на территории Китая. Действуют планы мероприятий по торгово-экономическому и гуманитарному сотрудничеству с Восточным и Хэнтийским аймаками Монголии.

Министерство реализует закрепленные полномочия во взаимодействии с Пограничным управлением ФСБ России по Забайкальскому краю, Управлением внутренних дел по Забайкальскому краю, Читинской и Забайкальской таможнями, Федеральной службой по ветеринарному и фитосанитарному надзору по Забайкальскому краю и Амурской области. Сотрудничает с территориальными подразделениями Федеральной миграционной службы России по Забайкальскому краю, Федерального агентства по обустройству государственной границы Российской Федерации, Федеральной службы по надзору в сфере транспорта и другими. К работе министерства и участию в переговорных процессах на постоянной основе привлекаются ФГУ «Росгранстрой», ОАО «РЖД», ОАО «Аэропорт Чита», ОАО «Читаавтотранс» и другие организации различных форм собственности. Особое внимание уделяется совершенствованию приграничной инфраструктуры, реконструкции и оптимизации режима работы пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации (реконструкция МАПП Забайкальск), вопросам развития транспортной инфраструктуры и создания новых транспортных коридоров с КНР и Монголией (строительство мостовых переходов через р. Аргунь в районе расположения пунктов пропуска Олочи-Шивей и Староцурухайтуйский- Хэйшаньтоу, открытие регулярного международного автобусного сообщения по маршрутам Забайкальск-Маньчжурия, Борзя-Маньчжурия и движения прямых беспересадочных вагонов сообщением Чита-Маньчжурия-Чита в составе фирменного пассажирского поезда «Даурия»), увеличения объемов перевозки грузов и пассажиров, развития международного авиасообщения. Министерство участвует в работе по охране трансграничных территорий и водных объектов, демаркации границы. Межотраслевой характер деятельности министерства определяет его участие в реализации проектов по созданию производств. В сфере сельского хозяйства (российско-китайские сельскохозяйственные производства в муниципальном районе «Приаргунский район», городском округе «Город Чита»), горнорудной промышленности (проекты с участием иностранного капитала по освоению Нойон-Тологойского и Березовского месторождений), лесной отрасли (строительство Амазарского лесопромышленного комплекса).

Проводится работа по привлечению иностранных инвестиций и созданию предприятий с участием иностранного капитала в рамках реализации проектов по созданию промышленных зон в поселках Могойтуй и Забайкальск. Вопросы привлечения в экономику края зарубежных инвестиций и новых технологий, развития туризма и внешнеторговой деятельности прорабатываются во время участия официальных и деловых делегаций Забайкальского края в профильных выставках и форумах в России и за рубежом (Харбинская международная торгово-экономическая ярмарка, торговоинвестиционная ярмарка стран Северо-Восточной Азии, международные туристические выставки «Байкалтур», «Интур- маркет», «MITF», международный российско-китайско- монгольский праздник «День туризма», российско- монгольский деловой форум).

С 2003 года в г. Чите проводится ежегодная выставка-ярмарка «Приграничное сотрудничество». Проводятся презентации края в Пекине, Москве, в рамках международных выставок в Харбине и Чанчуне.

Постепенно складываются формы институализации международного сотрудничества. К ним относятся: Ассоциация региональных администраций стран Северо-Восточной Азии (АРАССВА), международные ассоциации экономического взаимодействия «Дальний Восток и Забайкалье», «Сибирское соглашение», Российско-Американское Тихоокеанское Партнерство (РАТОП).

Другими формами управления международным сотрудничеством являются специально созданные механизмы регулярных встреч с иностранными партнерами и система коллегиальных органов — комиссий, подкомиссий, рабочих групп, советов. С 2000 года действуют: Межведомственная комиссия по вопросам реализации Соглашения между Правительствами РФ и КНР о безвизовых групповых туристических поездках, с 2008 года Совет по делам соотечественников, проживающих за рубежом. С 2006 года вопросы деятельности министерства обсуждаются на ежегодной международной научно-практической конференции «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия». Министерство принимает участие в работе Межведомственной комиссии Забайкальского края по вопросам привлечения и использования иностранных работников, Выставочно-ярмарочной комиссии.

Заключение

Приграничная торговля, определяемая как поток товаров и услуг через международные сухопутные границы в пределах до тридцати километров, играет важную роль в поддержании средств к существованию населения, проживающего вдоль границы, и, тем самым поддерживает благосостояние в приграничном регионе.

Отличительной особенностью приграничной торговли (в отличие от «обычной торговли») является то, что географическая близость в пределах 30 км делает транспортные расходы практически несущественными, что позволяет торговцам воспользоваться разницей в предложении, спросе и ценах на различные товары и услуги, которые имеются в наличии по обе стороны границы.

Основная часть операций приграничной торговли не отражается в статистике внешней торговли.

Приграничной торговлей занимаются физические лица/мелкие торговцы и их семьи, которые часто являются производителями реализуемых товаров. Товары реализуются в небольшом количестве, обычно менее ста килограммов по весу, а их стоимость не превышает нескольких сот долларов США. Основными видами реализуемых товаров являются сельскохозяйственные и потребительские товары. Мелкие торговцы перемещают свои товары пешком, на велосипеде, мини-автобусе или легковом автомобиле на другую сторону границы.

Уровень социально-экономического развития приграничного региона имеет явную связь с особенностями граничащего государства. Так, значительную роль в социально-экономическом развитии регионов той или иной приграничной зоны играет политический фактор. Например, стабильные отношения России с Китая и в целом высокий уровень социально-экономического развития данной страны обеспечивают относительно высокий уровень развития регионов соответствующей зоны приграничья.

Вся трансграничная торговля может быть типизирована на:

  • легальную и документированную (т.е. по контрактам с соблюдением всех формальностей);
  • легальную и недокументированную (т.е.

торговлю теми же товарами, что в (1), но без должного оформления, что позволяет снизить налоговые и прочие платежи);

  • нелегальную, недокументированную, но не криминальную (т.е. теми товарами, которые в данный момент запрещены к торговле властями);
  • нелегальную и криминальную (т.е. такими товарами, как оружие, наркотики и т.п.).

Таможенный статистический учет ведется только по (1) группе товаров. Оценить реальные объемы торговли можно, сопоставив (1) по данным с (1-3 группами) по данным других стран.

Оценка ненаблюдаемого внешнеторгового оборота в российско-китайской торговле может быть сделана по методу «зеркального баланса» — при сопоставлении данных учета российских и китайских таможенных органов. Например, в 2003-2005 гг. зафиксированный официальной российской статистикой импорт России из Китая не достигал половины экспорта, учтенного в Китае, в 2006-2007 гг. покрывал только четыре пятых экспортных поставок страны-партнера.

Помимо традиционной классификации причин расхождений (умышленная нерегистрация товара при пересечении национальной границы; использование двойных счетов-фактур для указания заниженного количества товара с целью снижения таможенных платежей; декларация товаров под ложными товарными кодами с целью минимизации ставок таможенных платежей и др.), они могут быть разделены и по территориальному признаку. На те, что характерны для приграничных регионов и соответственно приграничной торговли (и деятельности «челноков»/«народных торговцев») и те, что характерны для прочих форм международной торговли (в т.ч. возникающих из-за «чартерных» перевозок).

Интеграционные процессы в сфере торговли товарами и услугами между Россией и Китаем включают значительную неформальную (ненаблюдаемую российской статистикой) составляющую. Важнейшими причинами развития неформальной экономики во всем мире являются жесткие административные барьеры, чрезмерное давление государства на экономических агентов. Граница между Россией и Китаем является одной из самых труднопреодолимых для легальных потоков людей, товаров, услуг и инвестиций в мире.

Научное и практическое значение проблемы китайского влияния, китайского присутствия в Тихоокеанской России, безусловно. От того, какие научные оценки существуют, во многом зависят и формирование реальной политики России в отношении Китая, и конкретные отношения между нашими народами и соседними территориями. У России нет четкого представления о роли и месте Китая как в стратегии ее развития в целом, так и в планах по развитию дальневосточных территорий. Существует ряд проблем в развитии приграничной торговли России и Китая, на которые указывают российские исследователи. Перечислим эти проблемы по порядку.

  • Снижение конкурентоспособности китайских товаров.
  • Общая проблема присутствия Китая на российском рынке.
  • Проблемы иммиграционного характера.

В рамках регулирования приграничной российско-китайской торговли нами предлагается разработать нормативную базу, предусматривающую особый порядок регулирования и контроля за приграничной торговлей, для создания условий формирования и функционирования соответствующей приграничной инфраструктуры, включающей уполномоченные банки, таможню и другие контролирующие органы.

Исходя из поставленной в предлагаемой концепции цели регулирования приграничной торговли.: и выбранных методов регулирования, нами выделены следующие задачи, способные обеспечить её реализацию:

1.Разработка и издание актов валютного законодательства для регулированиявалютных отношений в рамках приграничной торговли.

2.Контроль за исполнением действующих актов валютного законодательства, регулирующих отношения в рамках приграничной торговли.

3.Анализ деятельности субъектов регулирования на основании соответствующих статистических показателей и выработка на основании проведённого анализа предложений по корректировке механизма регулирования приграничной торговли.

4.Взаимодействие с сопредельным государством, с которым осуществляется приграничная торговля.

Для создания системы регулирования приграничной торговли на наш взгляд необходимо урегулировать как в России, так и Китае следующие блоки вопросов, находящихся в рамках валютного регулирования:

1. Порядок организации и осуществления расчётов в национальных валютах в рамках расчётов по приграничной торговле.

2. Принципы установления лимитов риска на отдельные операции, проводимые в национальных валютах.

3. Порядок регулирования операций с национальными валютами России и Китая в наличной форме и ввоза-вывоза наличных денежных средств для проведения валютно-обменных операций в наличной валютах России и Китая в приграничных районах.

4. Порядок оценки проводимых расчётов в рамках приграничной торговли.

Первый блок включает в себя два документа:

1 порядок организации и осуществления расчётов кредитными организациями, расположенными на приграничной территории;

2 порядок осуществления расчетов и платежей субъектов приграничного регулирования.

В первом документе необходимо определить:

3 перечень документов, представляемых банками ( филиалами) двух стран при открытии друг у друга счетов в национальных валютах и порядок легализации представляемых документов;

4 определить исчерпывающий перечень операций по списанию и зачислению средств на корреспондентские и другие счета банков в национальных валютах;

5 определить виды счетов (корреспондентские счета «ЛОРО» и «НОСТРО» и депозитные счета);

6 обозначить принятые в международной банковской практике формы расчётов и определить используемые для расчётов виды платёжных документов;

7 разрешить конверсию средств, находящихся на счетах в национальных валютах, в любую свободно конвертируемую валюту (и обратно) и одну валюту в другую без ограничений, а также определить право банков использовать для конверсии договорной курс.

Список использованных источников

[Электронный ресурс]//URL: https://leaktrix.ru/diplomnaya/prigranichnaya-torgovlya/

1. Behrcns К. International Integration and Regional Inequalities: How Important is National Infrastructure?, Discussion Paper No 2004/66 / CORE. 2004; Belirens K. C, Gaigne C. O., Ottaviano G.I.P., Thisse J.-F. Interregional and international trade: seventy years after Ohlin // Discussion Paper No 4065 / CEPR. 2003.

2. Hover E. M. The Location of Economic Activity. N.Y.: McGraw-Hill, 1963; Guo R. Border-Regional Economics. N.Y.: Springer, 1996.

3. Krugman P. Increasing Returns and Economic Geography // Journal of Political Economy 1991. Vol. 99, No3. P. 483-499.

  • Losch A. The Economics of Location. New Haven: Yale University Press, 1954.
  • Rauch J.Е.

Business and Social Network in International Trade // Journal of Economic Literature. 2001. Vol. 39, No 4. P. 1177-1203.

6. Абрамов В.А. Методологические предпосылки методики оценки трансграничного социокультурного потенциала приграничного региона КНР // Современные проблемы науки и образования. — 2012. — №6

  • Бабина, В.А. Приграничная торговля: проблемы и перспективы развития: монография / В.А. Бабина, В.Н. Дьяченко, В.А. Уваров. — Хабаровск: из-во ДВАГС, 2010. — 133 с.

— В Китае нормативные акты о приграничной торговле провинциального уровня существовали до 1984 г. Госсовет КНР 15 декабря 1984 г. принял «Временные меры для регулирования малой приграничной торговли» (известны под названием «12 временных статей»), которые разрешали торговлю в трех формах: между локальными правительствами, малую приграничную торговлю, торговлю на кросс-граничных рынках. См.: Guangihi Zhao. The Changing Peripheries in China: a Case Study of the Political and Economic Impacts of the Development of Border Trade in Yunnan Province: Dissertation. Northern Illinois University, 1996. P. 60-75.

  • Ван Чжэньцзюнь. Вэньхуа чуаньсинь ши Чжунго вэньхуа чанье фачжань дэ гуаньцзянь=Культурные инновации — перспектива развития культурных индустрий Китая //Хэнань да сюэ сюэбао. — 2007. — №1. — С. 25-39. — Кит. яз.
  • Врагова Н.К.

Особенности приграничной торговли в рамках российско-китайского эксперимента по расчетам в национальных валютах // Деньги и кредит, №1, 2004. — С. 60-62.

  • Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой (Москва, 16 июля 2001 г.) // СЗ РФ. 2002 г. №21 ст. 1922.
  • Закон об инвестиционной деятельности в республике Тыва [Электронный ресурс]
  • Концепция приграничного сотрудничества в Российской Федерации.

Утверждена распоряжением Правительства Российской Федерации от 9 февраля 2001 г. №196-р.

  • Кузык Б.Н., Титаренко М.Л. Китай — Россия — 2050: стратегия соразвития. М., 2006. 656с.
  • Кучинская Т.Н.

Социокультурное пространство трансграничья как ресурс соразвития России и Китая (региональные практики Забайкальского края ОРФ и СевероВосточного региона КНР).

М., 2012. 232с.

— Ли Чанчунь. Шэньжу сюэси шицзянь кесюэ фачжаньгуань, туйдун шэхуэйчжуи вэньхуа да фачжань да фаньжун=Углублять изучение научно-практической теории развития, продвигать развитие и процветание социалистической культуры // Цюши. — 2008. — № 22. — С. 1524. — Кит. яз.

  • Лукин А.В. Медведь наблюдает за драконом. Образ Китая в России в. XVII-XX веках. — М.: АСТ: Восток — Запад, 2007. — 608 с.
  • Лю Цзайци.

Чайная торговля между Китаем и Россией // Проблемы Дальнего Востока, №6, 2007. — С.121-129.

  • Макуев Р.Х. Современная глобализация: вызовы и трансформации. Орел, 2006. 154 с.
  • Мозиас П.

Экономическое взаимодействие России и Китая: от двустороннего формата к региональному // Мировая экономика и международные отношения, №11, 2011. — С.43-48.

  • Насыров И.Р. Федерализм и политические механизмы координации взаимоотношений регионов и Центра в области международного сотрудничества//Федерализм. — 2005. — №3.

— О значительной нерегулируемой (и нелегальной) кросс-граничной торговле, например, в Южной Африке см.: Peberdy S.Л. Border Crossings: Small Entrepreneurs and Cross-border Trade between South Africa and Mozambique // Tijdschrift voor Economische en Sociale Geografie. 2000. Vol. 91, No 4. P. 361-378.

  • О распространении практик «челночной торговли» в посткоммунистических восточноевропейских странах см.: Wallace С, Shmulyar О., Bedzir V. Investing in Social Capital: The Case of Small-Scale, Cross-Border Traders in Post-Communist Central Europe // International Journal of Urban and Regional Research. 1999. Vol. 23, No 4. P. 751-770;
  • Yakseker D. Shuttling Goods, Weaving Consumer Tastes: Informal Trade between Turkey and Russia // International Journal of Urban and Regional Research. 2007. Vol. 31, No 1. P. 60-72. Характеристика кросс-граничной торговли в Таиланде, в которой неформальная торговля превышает формально учитываемую, дала в работе: Tsuneishi T. Development of Border Economic Zones in Thailand: Expansion of Border Trade and Formation of Border Economic Zones // Discussion Paper No 153 /Institute of Developing Economies. 2008.

— Перминов В.В. Русское Трехречье // Приграничное сотрудничество и внешнеэкономическая деятельность: Исторический ракурс и современные оценки: материалы между- нар.науч.конф. 22-27 ноября 2012г. (г. Чита — г. Эргуна) / отв.ред. М.В. Константинов. Чита, 2012. — С.144-149.

  • Портяков В. Китай и Россия в Шанхайской организации сотрудничества // Проблемы Дальнего Востока, №6, 2010. — С.52-61.
  • Портяков В.Я.

Российско-китайские торгово-экономические связи// Азиатский многоугольник. Конфликтность и потенциал интеграции. ГУ ВШЭ, 2007. с.79-110

  • Программа сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири РФ и Северо-Востока КНР (2009-2018 годы) [Электронный ресурс]
  • Рыжова И.П.

Развитие окраинных регионов КНР: роль приграничного пояса открытости // Пространственная экономика, №4, 2008. — С. 36-59.

  • Рыжова Н. Влияние приграничной торговли на экономическое развитие Китая и России // Вопросы экономики, №6, 2009. — С.137-150.
  • Рыжова Н.П.

Приграничные города КНР: постепенно открывая двери // Полития, № 4, 2008. — С. 95-104.

  • Рыжова Н.П. Процессы региональной интеграции в российско-китайском приграничье // Вестник Волгоградского университета, №4, 2008. — С. 107-114.
  • Рыжова Н.П.

Развитие окраинных регионов КНР: роль приграничного пояса открытости// Пространственная экономика. Хабаровск, 2008. №4. С.36-59.

  • Симутина Н., Рыжова Н. Экономический и социологический аспекты российско-китайских отношений: подходы к исследованию трансграничной территории Благовещенск -Хэйхэ // Вестник ДВО РАН, №5, 2007. — С. 130-144.
  • Соболевская А.А.

Стратегии глобального управления, или Как нас видят глобалисты // Федерализм. — 2010. — №7. — С. 69-91.

  • Совместно российско-китайское коммюнике от 3 июля 2005 года // Текст коммюнике (официально опубликован не был).

  • Статус Европейской рамочной конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей.

ETS No 106. Мадрид, 21 мая 1980 года.

— Такая приграничная торговля развивается, например, в рамках Европейского союза. Paas Т. Regional Integration and International Trade in the Context of EU Eastward Enlargement // Discussion Paper No 218 / Hamburg Institute of International Economics. 2003.

38. Цыплаков С. Российско-китайские торгово-экономические связи: извилистый подъем // Проблемы Дальнего Востока, №6, 2008. — С.52-68.

  • Чжан Цзяжун. Анализ явлений «серого бизнеса» в народной торговле между Россией и Китаем // Проблемы Дальнего Востока, № 1, 2005. — С.69-80.
  • Чжан Шэнбин.

Ю веньхуа да шэн Дао веньхуа цян шэш дэ куаю=Переход от культуры большой провинции к культуре сильной провинции // Чжунго вэньхуа чуансинь баогао / под ред. Юй Пин. — Пекин. — 2010. — №1. — С. 530-544. — Кит. яз.

  • Чжу Сюцзюнь. Вого хуэйчжань чуаньбо дэ swot- феньси=Swot — анализ проведения выставок в нашей стране // Чжэньчжоу шифань сюэюань сюэбао: чжэсюэ шэхуэйкэсюэ бань. — 2009. — №9. — С. 143-148. — Кит. яз.
  • Эти специфические черты обсуждаются в работе Б.

Вомака (Womack В. China’s Border Trade and its Relationship to the National Political Economy // American Asian Review. 2001. Vol. 19, No 2. P. 31-48).

43. www.chinadatacenter.org <http://www.chinadatacenter.org>

  • www.comtrade.un.org <http://www.comtrade.un.org>
  • www.gks.ru <http://www.gks.ru>
  • Федеральная служба государственной статистики РФ
  • www.customs.ru <http://www.customs.ru>
  • Федеральная таможенная служба РФ
  • www.globalfinancialdata.com <http://www.globalfinancialdata.com>

Приложение 1, Приграничные регионы Российской Федерации

Приграничные регионы России по уровню социально-экономического развития

Зона приграничья

Европейская

Казахстанская

Дальне-восточная

Украинско-Белорусская

Восточно-сибирская

Кавказская

Высокоразвитые Тюменская обл.

Развитые Мурманская обл. Ленинградская обл.

Среднеразвитые Омская обл.

Краснодарский край

Новосибирская обл.

Челябинская обл.

Респ. Карелия

Амурская обл.

Самарская обл.

Приморский край

Калининградская обл.

Хабаровский край

Оренбургская обл.

Белгородская обл.

Низкоразвитые Волгоградская обл.

Курская обл.

Саратовская обл.

Ростовская обл.

Астраханская обл.

Респ. Бурятия

Смоленская обл.

Еврейская авт. обл.

Забайкальский край

Воронежская обл.

Слаборазвитые Респ. Ингушетия

Курганская обл.

Алтайский край

Псковская обл.

Респ. Тыва

Кабардино-Балкарская Респ.

Респ. Алтай

Респ. Северная Осетия-Алания

Карачаево-Черкесская Респ.

Респ. Дагестан

Брянская обл.

Приложение 2, Сравнительный анализ уровня экономического развития приграничных регионов Российской Федерации

Государства, граничащие с Россией

Приграничные субъекты России

Валовой региональный продукт по субъектам РФ

2010 г., млн. руб.

2008 г., руб. на душу населения

Средний по России показатель:

450 584,6

241 767

Норвегия

Мурманская область

234 649,1

255 007,8

Финляндия

Республика Карелия

127 733,8

170 106,9

Ленинградская область

502 126,1

235 138,

Эстония

Псковская область

84 344,7

104 800,5

Латвия

Литва

Калининградская область

195 063,2

193 855,0

Польша

Беларусь

Смоленская область

139017,4

141 100

Брянская область

144 264,0

97 401,3

Украина

Курская область

192 442,2

144 951,8

Белгородская область

397 069,9

209 624,4

Воронежская обл.

328 770,8

127 162,4

Ростовская область

632 196,9

135 680,2

Грузия

Карачаево-Черкесская Республика

43 324,1

82 510,0

Кабардино-Балкарская Республика

76 056,5

65 737,9

Чеченская Республика

69 675,7

53 625,1

Республика Северная Осетия — Алания

74 844,8

82 417,0

Южная Осетия

Абхазия

Краснодарский край

1 008 152,5

157 586,0

Азербайджан

Республика Дагестан

285 278,9

78 251,7

Астраханская обл.

145 430,0

146 614,2

Волгоградская обл.

437 414,2

165 811,7

Саратовская обл.

369 630,4

128 208,0

Оренбургская обл.

454 993,1

200 941,5

Челябинская обл.

645 932,0

189 458,6

Курганская область

115 222,8

111 277,4

Тюменская область

3 292 882,9

928 373,9

Омская область

371 218,1

175 062,5

Новосибирская обл.

482 026,5

174 424,2

Алтайский край

299 715,3

107 423,8

Республика Алтай

21 635,8

90 230,8

Монголия

Республика Тыва

30 601,0

78 039,1

Республика Бурятия

136 374,0

132 070,6

Забайкальский край

162 100,2

126 000,6

Китай

Амурская область

179 508,7

157 760,3

Еврейская АО

32 537,5

149 300

Хабаровский край

351 261,3

194 760,7

Приморский край

464 325,2

160 327,7

КНДР