Гражданско-правовая охрана жизни и здоровья граждан

Дипломная работа

Текущая ситуация в сфере здравоохранения характеризуется как кризисная. В Концепции развития здравоохранения и медицинской науки в Российской Федерации, одобренной постановлением Правительства РФ от 05.11.97 г. № 1387 , отмечается, что кризис деятельности медицинских учреждений приближается к той черте, за которой следует распад всей системы здравоохранения. В связи с этим необходима продуманная стратегия реформирования здравоохранения.

Данная стратегия, как одно из основных направлений, предусматривает совершенствование правового регулирования деятельности в сфере здравоохранения. необходимо актуализировать существующие законодательные акты по охране здоровья, поскольку значительная часть из них морально устарела, законодательная система в целом не полностью соответствует реальной организации здравоохранения, возможностям и потребностям общества.

Необходимость разработки и совершенствования правового регулирования деятельности в области здравоохранения обусловлена ​​рядом факторов, которые заставляют нас проверять и пересматривать многие концепции, которые, как представляется, утвердились в юридической науке и практике. Это — организационные факторы (в связи с децентрализацией системы здравоохранения и многообразием субъектов медицинской деятельности), финансовые (в связи с переходом на многоканальную систему финансирования здравоохранения), научно-технологические (в связи с практическим освоением новых медицинских технологий и способов профилактики, лечения, диагностики).

Среди этих факторов есть те, которые влияют на развитие российской правовой системы в целом. Это, прежде всего, принятие Конституции РФ и введение в действие частей первой и второй Гражданского кодекса РФ.

Исходной базой для развития и совершенствования законодательства в сфере здравоохранения являются положения Конституции Российской Федерации, в частности, положения статей 2, 7, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 34, 41, 45, 55. Согласно статье 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина имеют прямое действие. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местных автономий и наделены правосудием. Соответственно этому положению основной функцией законодательства о здравоохранении является комплексное правовое регулирование отношений при осуществлении гражданами своего конституционного права на охрану здоровья и медицинскую помощь, закрепленного статьей 41 Конституции РФ.

37 стр., 18381 слов

Анализ вопросов уголовно правового регулирования медицинской деятельности

... Все выше сказанное предопределило выбор темы настоящей дипломной работы. Объектом исследования в настоящей работе является изучение специфики деятельности медицинского работника, как специального субъекта преступления, ... деятельность, не существовало до издания в 1857 г. Врачебного устава, составившего XIII том Свода Законов Российской империи. Прототипом для него послужила инструкция о правах ...

Главное внимание при подготовке законодательных предложений должно быть уделено созданию действенных правовых механизмов, позволяющих в усяовиях ограниченных ресурсов наиболее эффективно реализовать право каждого гражданина на медицинскую помощь, а также обеспечить охрану национального здоровья в целом.

Выявленная необходимость обновления законодательства в области здравоохранения определила выбор темы исследовательской работы.

Известный отечественный правовед Л.И. Дембо почти сто лет назад утверждал, что «…признаком культурности нации является также высоко развитый санитарный закон». Уже в те времена, по его мнению, можно было «говорить об особом врачебном праве, как о совокупности норм, определяющих учреждение и образ действия различных органов, так или иначе причастных к делу охранения народного здравия, регулирующих санитарную жизнь страны, определяющих общественное положение врачебного сословия и пр. и пр.» Им была определена структура врачебного права, состоящая из трех главных частей: санитарное и социальное законодательство, врачебно-лечебное законодательство и законодательство, определяющее положение врачебного сословия.

Прошли годы и предпочтение стало отдаваться другому названию -«законодательство о здравоохранении» или «медицинское право», но и сегодня мы по-прежнему подразделяем эту комплексную отрасль законодательства на три основные части: 1) законодательство о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения, государственной профилактике болезней, организации и финансировании государственной и муниципальной системы здравоохранения, методах государственного управления субъектами медицинской деятельности; 2) законодательство о права и обязанностях медицинских учреждений и их пациентов в процессе оказания медицинской помощи, то есть при осуществления диагностической, профилактической, лечебной и реабилитационной деятельности; 3) законодательство, определяющее правовое положение и меры социальной защищенности медицинских работников.

Целью исследования является анализ действующего законодательства о правовой дисциплине защиты жизни и здоровья граждан.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  • дать общую характеристику охраны жизни и здоровья граждан;
  • рассмотреть правовые средства охраны жизни;
  • рассмотреть правовые средства охраны здоровья.

Методология и теоретическая основа исследования. В процессе исследования, наряду с общедиалектико-научным методом познания, также использовались частнонаучные методы, такие как системная, логическая, историческая, сравнительная юриспруденция, которые позволяют рассматривать явления во взаимосвязи и взаимозависимости.

Теоретическая основа исследования — труды таких отечественных и зарубежных ученых-правоведов, как С.С. Алексеев, А.Б. Венгеров, Дж. Гриффитс, Я. Дворжак, Л.И. Дембо, Т.И. Илларионова, А.Ю. Кабалкин, О.А. Красавчиков, Л.О. Красавчикова, М.В. Кротов, М.Н. Малеина, Н.И. Матузов, Е.Я. Мотовиловкер, А.Н. Савицкая, А.Е. Шерстобитов, Р.О. Халфина, К.Б. Ярошенко и др.

22 стр., 10770 слов

Законодательство о защите прав потребителей

... издан для регулирования отношений, возникающих между потребителями и предпринимателями, установления прав потребителей на приобретение товаров (работ, услуг) надлежащего качества, на безопасность их жизни и здоровья, получения информации о товарах (работах, услугах) и их изготовителях (исполнителях, продавцах), просвещения ...

Предмет исследований — охрану жизни и здоровья граждан.

Предмет исследования — нормы гражданского права, регулирующие защиту жизни и здоровья граждан.

Информационная база исследования. Работа проводилась на основании действующего законодательства РФ, международных договоров, документов Всемирной организации здравоохранения.

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ОХРАНЫ ЖИЗНИ И ЗДОРОВЬЯ ГРАЖДАН

1.1. Жизнь и здоровье как объекты правовой охраны

известно, что здоровье, наряду с жизнью, — это главное благо человека. В то же время здоровье как социально-экономическую, медицинскую и правовую категорию сложно определить, поскольку оно имеет множество аспектов. Основополагающее значение здоровья для развития общества подчеркивается закреплением права на его защиту и обеспечение в многочисленных международно-правовых актах. Среди них следует упомянуть Всеобщую декларацию прав человека 1948 г., Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Конвенцию о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин 1979 г., Конвенцию о правах ребенка 1989 г. и другие документы ООН. Однако общепризнанного международного стандарта содержания права на охрану здоровья не существует.

Важнейшим региональным документом, закрепившим право на охрану здоровья, является Европейская социальная хартия (Турин, 18 октября 1961 г. – Страсбург, 3 мая 1996 г.), подписанная Россией еще в 2000-м году, но до сих пор не ратифицированная. Продолжительный период подготовки Хартии к ратификации свидетельствует о серьезных проблемах в системе социальной защиты российских граждан и о таком уровне их социальных прав, который не позволяет в короткие сроки обеспечить исполнение европейских требований социальных гарантий. Исследуются также основные юридические акты в области охраны и обеспечения здоровья, действующие на территории СНГ, в частности, Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств 1994 г., Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г.

Право на охрану здоровья и медицинскую помощь является конституционным, т.е. основным, базовым правом человека. Конституции многих развитых стран мира содержат те или иные государственные обязательства перед гражданами в сфере здоровья (Конституция Французской Республики от от 27 октября 1946 г. (преамбула), Конституция Итальянской Республики (ч. 1 ст. 32), Конституция Королевства Испания от 27 декабря 1978 г. (ст. 43.1).

Право на охрану здоровья отражено в конституциях бывших республик СССР: Российской Федерации, Беларуси, Украины, Таджикистана и т.д., ныне – государств-членов СНГ. В целях обеспечения указанного права провозглашается принятие мер по оздоровлению окружающей среды (Азербайджан, Армения, Беларусь, Грузия, Казахстан, Кыргызстан, Россия, Таджикистан), развитию физической культуры и спорта (Армения, Беларусь, Украина, Таджикистан), возможности пользоваться оздоровительными учреждениями (Беларусь, Украи­на), гарантии санитарно-эпидемиологического благополучия (Азербайджан, Россия, Украина), а также возможности для раз­личных форм медицинского страхования (Азербайджан, Россия, Украина).

3 стр., 1125 слов

Источники права социального обеспечения

... граждан медицинского обслуживания. Значительную ценность для права социального обеспечения представляют положения статьи 32 Конституции Республики Беларусь, касающиеся защиты интересов детей и женщин. Охрану здоровья женщин, заботу о воспитании и ...

Все штаты в той или иной форме приняли положение о создании условий, обеспечивающих населению медицинскую помощь и лечение в случае болезни. «Бесплатную» медицин­скую помощь декларируют конституции Беларуси, Грузии, Казахстана, Кыргызстана, Молдовы, России, Ук­раины, Таджикистана, Туркменистана. Однако на самом деле эти слова расходятся с фактами: социальные права в этих странах, в том числе в России, соблюдаются очень плохо.

В юридической теории существует подход, согласно которому под содержанием конституционных прав понимаются те конкретные полномочия, при которых основное право «ломается» при ближайшем рассмотрении.

Собственный подход к содержанию права на охрану здоровья зиждется на выделении основного, базового содержания этого права, т.е. тех правомочий, без которых рассматриваемое право не может существовать, поскольку они составляют его смысл.

Право на охрану здоровья наряду с такими правами, как право на достойную жизнь, труд, образование, жилище, социальное обеспечение и социальную защиту, создание профсоюзов и т.д. большинством ученых относится к категории социальных (социально-экономических) прав. Обратите внимание, что в литературе нет общепринятого определения социальных прав.

По мнению автора, праву на охрану здоровья присущи все черты и характерные особенности социальных прав, выделяемые в литературе: социальные права образуют составную часть системы неотъемлемых прав человека; главной характерной чертой социальных прав является то, что они призваны обеспечивать личности удовлетворение важнейших жизненных нужд, без которых не может быть и речи о нормальном человеческом бытии; социальные права являются краеугольным камнем формирования подлинно социального государства; реализация социальных прав становится проблематичной в условиях недостатка материальных и финансовых ресурсов; юридическая природа социально-экономических прав в их соотношении с так называемыми классическими правами – личными и политическими – до сих пор остается спорной.

Выделим ряд проблем, которые возникли с закреплением в конституциях посттоталитарных государств широкого перечня социально-экономических прав и в связи с необходимостью их реализации: снижение значимости гражданских и политических прав как фундаментальной ценности социального устройства; опасность вмешательства государства в рыночные процессы, поскольку с провозглашением позитивных прав такое вмешательство превращается в конституционную обязанность; невозможность судебной защиты многих социально-экономических прав и свобод; противоречие установок, которые задают конституционные социально-экономические права и свободы человека, основным либерально-демократическим принципам – свободы и формального равенства; отсутствие в таких государствах материальных ресурсов, необходимых для реализации социально-экономических прав и свобод и др.

Право на защиту жизни и здоровья имеет широкую связь с другими конституционными правами человека и гражданина. Для того, чтобы воплотиться в действительность, из декларированного превратиться в фактическое, другими словами, для того, чтобы каждый человек, которому адресовано указанное право, мог им реально воспользоваться, необходимы соответствующие предпосылки, формирующие благоприятную для реализации социальную и правовую среду, обстановку, а также специфические юридические средства и способы реализации. Эта среда, или среда, состоящая из множества объективных и субъективных факторов, а также конкретных средств и методов реализации, состоит из института гарантий реализации и защиты субъективных прав, который является важнейшим инструментом их обеспечения. По словам Л.Д. Воеводин, «вопрос о гарантиях возникает каждый раз, когда мы переходим от необходимого к существующему».

30 стр., 14941 слов

Муниципальная собственность в Российской Федерации

... установили, что имущество, принадлежащее на праве собственности муниципальным образованиям, является муниципальной собственностью. Определен состав муниципальной собственности, порядок ее формирования и распоряжения. В большинстве субъектов Российской Федерации предусмотрен примерно такой же состав ...

Вопросам, связанным с сущностью и классификацией гарантий, в юридической литературе всегда уделялось достаточно много внимания, поскольку гарантии являются одним из важнейших элементов правового статуса человека, обеспечивают саму возможность его существования и реализации.

Конституционные гарантии права на охрану здоровья и лечение занимают особое место в структуре правовых гарантий, поскольку они носят исходный, основной, фундаментальный характер. Конституционно-правовое обеспечение права на охрану здоровья и медицинскую помощь представляет собой совокупность норм конституционного законодательства, регламентирующих общие условия и предпосылки, а также конкретно-юридические способы и средства обеспечения рассматриваемого права.

Важным условием реализации права на охрану здоровья и лечение является социальное государство.

1.2. Правовое регулирование охраны жизни и здоровья граждан

В настоящее время на правовое регулирование здравоохранения направлены десятки и сотни разноуровневых нормативных актов (различных отраслей права, как частного, так и публичного).

В соответствии с п.1 ст. 3 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, законодательство РФ о здравоохранении состоит из соответствующих положений Конституции Российской Федерации и Конституций республик в составе Российской Федерации, настоящих Основ и принимаемых в соответствии с ними других законодательных актов Российской Федерации и республик в составе Российской Федерации, а также правовых актов автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

Субъектами регулируемых отношений являются государство, его органы и учреждения, медицинские учреждения различных форм собственности, с одной стороны, и граждане (в ряде случаев все находящиеся на территории Российской Федерации) — с другой».

В своде правил, составляющих действующее законодательство о здравоохранении, фундаментальное значение имеют нормы конституционного, административного, финансового, гражданского права и, без сомнения, о социальном обеспечении граждан. Концепция охраны здоровья населения Российской Федерации, объективируя правовую основу здравоохранения, справедливо обращает внимание на необходимость совершенствовать законодательство в области охраны труда, окружающей среды, создания условий для занятия физической культурой и повышения физической активности, регулирования рекламы и продажи табачных изделий. По мнению разработчиков Концепции, в законодательстве, подчиненном охране здоровья населения, должны найти отражение вопросы защиты семьи, и прежде всего женщин и детей, а также лиц предпенсионного возраста. Таким образом, в законодательстве о здравоохранении вполне уместны и могут сыграть серьезную профилактическую роль в охране здоровья населения нормы трудового, экологического, семейного и некоторых других отраслей законодательства.

Представим иерархию обозначенных нормативных актов.

Конституция Российской Федерации – Основной законы страны, базисный акт в сфере охраны здоровья, закрепляет следующие принципы (ст.41):

11 стр., 5440 слов

Медицинское право Российской Федерации: предмет и принципы

... средств (методов) их регулирования и наличие правовых норм (достаточно обширного законодательства). право медицинское дисциплина 1. Понятие, предмет и методы медицинского права Кардинальные ... охраны общественного здоровья, в здравоохранении и медицинской помощи. Например, еще в советский период развития гражданского права шел спор по вопросу о включении или невключении в предмет гражданского права ...

«1. Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

2. В Российской Федерации финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, принимаются меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья человека, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарно-эпидемиологическому благополучию».

Прежде чем переходить к рассмотрению пласта законодательных актов о здравоохранении, необходимо подчеркнуть, что действующее законодательство данной области, базируется на общепризнанных международных нормах. В соответствии с п.4 ст.15 Конституции РФ и ст.7 ГК РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы.

Вышесказанное означает, что приоритет над национальным законодательством имеют ратифицированные РФ международные акты. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора.

Среди актов направленных на регулирование здравоохранение можно выделить:

  • Конвенция Международной Организации Труда №164 о здравоохранении и медицинском обслуживании моряков (Женева, 8 октября 1987 г.)
  • Конвенция Международной Организации Труда №120 о гигиене в торговле и учреждениях (Женева, 8 июля 1964 г.)
  • Хартия социальных прав и гарантий граждан независимых государств (утв. Межпарламентской Ассамблеей государств-участников Содружества Независимых Государств 29 октября 1994 г.)
  • Соглашение о сотрудничестве в области охраны здоровья населения (Минск, 26 июня 1992 г.)
  • Соглашение о сотрудничестве в области санитарной охраны территорий государств — участников Содружества Независимых Государств (Минск, 31 мая 2001 г.)
  • Соглашение об оказании медицинской помощи гражданам государств — участников Содружества Независимых Государств (Москва, 27 марта 1997 г.)
  • Европейское Соглашение о предоставлении медицинского обслуживания лицам, временно пребывающим на территории другой страны (Женева, 17 октября 1980 г.)

национального законодательства Российской

Как подчеркивается в п.2 ст.3 Основ, они регулируют отношения граждан, органов государственной власти и управления, хозяйствующих субъектов, субъектов государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения в области охраны здоровья граждан.

Наряду с Основами на правовое регулирование здравоохранения в РФ направлены многие другие законодательные акты (специальные федеральные законы).

Это несколько десятков актов. В частности можно выделить:

  • Федеральный закон от 17 сентября 1998 г. №157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» (с изменениями от 7 августа 2000 г., 10 января 2003 г.);
  • Федеральный закон от 8 января 1998 г.

№3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» (с изменениями от 25 июля 2002 г., 10 января, 30 июня 2003 г.);

12 стр., 5703 слов

Пропаганда здорового образа жизни средствами спортивного туризма

... жизни личности и зафиксировать многогранность повседневного поведения людей в рамках единого для них образа жизни. Здоровый образ жизни — это не просто все то, что благотворно влияет на здоровье людей. ... Глава 1 Определение понятий, спортивный туризм в России 1.1 Понятие здорового образа жизни и здоровья Существует много определений понятия Здоровье, смысл которых определяется профессиональной точкой ...

  • Федеральный закон от 30 марта 1999 г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (с изменениями от 30 декабря 2001 г., 10 января, 30 июня 2003 г.);
  • Федеральный закон от 10 января 2002 г.

№2-ФЗ «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» и мн. др.

Необходимо подчеркнуть, что федеральные законы вводят наиболее общие, основополагающие нормы, находящиеся на высших этажах иерархии норм права субъектов Российской Федерации. Законы субъектов Российской Федерации являются не столько дополнительным звеном, способствующим созданию комплексного механизма реализации федерального закона, сколько тем элементом механизма регулирования, который снимает чрезмерную абстрактность общефедеральных норм, наполняя их спецификой региональной практики правоприменения.

В настоящее время в субъектах РФ принято около 300 законодательных актов в сфере здравоохранения.

Важно подчеркнуть, что законодательные акты республик в составе Российской Федерации, правовые акты автономной области, автономных округов, краев, областей, городов Москвы и Санкт-Петербурга не должны ограничивать права граждан в области охраны здоровья, установленные Основами (п.3.ст.3 Основ).

Наряду с законодательными актами на правовое регулирование здравоохранения в РФ направлены и подзаконные акты (указы Президента РФ и постановления Правительства РФ), а также ведомственные акты.

Важно заметить, что в советский период, правовое регулирование здравоохранения во многом строилось именно на ведомственных нормативных актах. Как отмечают, исследователи, к 1988 году здравоохранения в СССР регулировалось более 5.000 различных ведомственных актов. Безусловно, что это не является плюсом в регулировании здравоохранения, т.к. нормативная «раздробленность» осложняет работу с материалом, повышает вероятность ошибок нормотворчества. К слову сказать, в начале 90-х гг. шла дискуссия о необходимости консолидации норм о здравоохранении под единым актом – «медицинским кодексом», однако законодатель пошел по другому пути [18] .

В настоящее время ведомственные акты, направленные на регулирование здравоохранения – лишь малая часть законодательного массива в сфере охраны здоровья граждан.

Итак, среди подзаконных нормативных актов можно выделить:

  • Указ Президента РФ от 20 апреля 1993 г. №468 «О неотложных мерах по обеспечению здоровья населения Российской Федерации» (с изм. и доп. от 7 ноября 1997 г.);
  • Постановление Правительства РФ от 13 августа 1996 г.

№965 «О порядке признания граждан инвалидами» (с изм. и доп. от 21 сентября, 26 октября 2000 г.);

  • Концепция охраны здоровья населения Российской Федерации на период до 2005 года (одобрена распоряжением Правительства РФ от 31 августа 2000 г. №1202-р);
  • Постановление Правительства РФ от 27 октября 2003 г. №646 «О вредных и (или) опасных производственных факторах и работах, при выполнении которых проводятся предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и порядке проведения этих осмотров (обследований)»;
  • Положение о военно-врачебной экспертизе (утв.

постановлением Правительства РФ от 25 февраля 2003 г. №123) и др.

3 стр., 1161 слов

Роль Конституционного Суда РФ в обеспечении экологических прав граждан

... в защите экологических прав граждан отводится Конституционному Суду РФ- судебному органу конституционного контроля, в компетенцию которого входит разрешение дел по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод граждан и проверка ... практической реализации эколого-правовых мероприятий. С начала 90-х годов экологическая функция государства во всем мире претерпевает ряд изменений. Её особенностью ...

Также можно выделить следующие ведомственные нормативные акты:

  • Приказ Минздрава РФ от 21 марта 2003 г. №113 «Об утверждении Концепции охраны здоровья здоровых в Российской Федерации»;
  • Приказ Минздрава РФ от 21 марта 2003 г. №114 «Об утверждении отраслевой программы «Охрана и укрепление здоровья здоровых на 2003-2010 годы»
  • Приказ Минздрава РФ от 2 июля 1999 г. №274 «О порядке регистрации изделий медицинского назначения и медицинской техники отечественного производства в Российской Федерации» (с изменениями от 13 декабря 2001 г.)
  • Положение об организации психологической и психиатрической помощи пострадавшим в чрезвычайных ситуациях, утвержденное приказом Минздрава РФ от 24 октября 2002 г. №325;
  • Постановление Совета Министров — Правительства РФ от 28 апреля 1993 г.

№377 «О реализации Закона Российской Федерации «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (с изменениями от 23 мая, 31 июля 1998 г., 21 июля 2000 г., 8 мая, 23 сентября 2002 г.);

  • Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 30 мая 2003 г. №108 «О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил СП 3.4.1328-03»;
  • Решение Коллегии Минздрава РФ от 20-21 марта 2001 г. «О ходе реализации Концепции развития здравоохранения и медицинской науки, задачах на 2001 — 2005 годы и на период до 2010 года» (Протокол №6).

В целом, характеризуя правовой фундамент регулирования здравоохранения в РФ необходимо подчеркнуть, что законодательные акты, принятые в последнее десятилетие, создают правовые основы для модернизации отечественной системы здравоохранения, определяют ее будущее.

Вместо совершенствования существующей массы законов, активизации работы по систематизации медицинского законодательства планируется, в частности, принятие актов по отдельным заболеваниям, о Российском обществе Красного Креста, об обеспечении безопасности психосферы человека, о судебно-медицинской и патологоанатомической экспертизе и др. Конечно, данные проблемы важны и актуальны, но не следует сводить регулирующую функцию закона к оперативному реагированию на все разнообразные проблемы жизни общества. В то же время задерживается принятие таких важных законопроектов как «Об обязательном медицинском страховании» и др.

Не будем забегать вперед с оценкой действующего законодательства о здравоохранении, оставив выводы после рассмотрения проблематики прав отдельных категорий граждан в сфере охраны здоровья.

Конституция Российской Федерации провозглашает охрану и защиту основных ценностей общества — жизни и здоровья, которые являются высшими неотчуждаемыми благами человека. Их утрата нивелирует многие другие ценности. Вследствие сказанного возникает необходимость всемерной охраны жизни и здоровья человека.

Применительно к возможностям защиты жизни и здоровья гражданским правом следует отметить, что применяются многие его институты. Однако в цивилистической литературе авторами наряду с термином «защита» используется и такой термин, как «охрана», который имеет более емкое содержание, включающее обеспечительные меры политического, экономического, организационного, правового и иного характера. Применяются и другие термины, в том числе «меры», «способы», «средства», «формы» [33] .

88 стр., 43863 слов

Страхование жизни

... работы были поставлены следующие задачи: 1) рассмотреть теоретические основы страхования жизни; 2) рассмотреть экономическое содержание страхования жизни; 3) рассмотреть основные этапы развития страхования жизни в РФ; 4) рассмотреть нормативно-правовое регулирование страхования жизни ... России. Рассматриваемая в дипломной работе проблема развития страхования жизни явилась предметом исследований многих ...

В теории как гражданского, так и процессуального права различают несколько классификаций форм защиты права. Это вполне объяснимо, поскольку определяющим является критерий, положенный в основу классификаций. Приведем основные подходы. Так, А.А. Добровольский и С.А. Иванова отмечают исковую и неисковую формы защиты гражданских прав и при этом полагают, что «все сложные правовые требования, подлежащие рассмотрению с соблюдением процессуальной формы защиты права, называются исковыми, а правовые требования, подлежащие рассмотрению без соблюдения установленной законом процессуальной формы защиты права, в законодательстве и в теории вполне справедливо не называются исковыми». Профессор О.А. Красавчиков склонен считать, что формы защиты следует разграничивать с учетом специфики объекта и характера защищаемого права. К числу таковых относятся признание права, восстановление положения, существовавшего до нарушения права, пресечение действий, нарушающих права, принуждение к исполнению обязательства в натуре, прекращение или изменение правоотношения, взыскание причиненных убытков, а в случаях, предусмотренных законом или договором, неустойку [35] .

Профессор А.П. Сергеев выступает за две формы защиты: юрисдикционную и неюрисдикционную. Рамками юрисдикционной формы защиты права охватывается защита в судебном и в административном порядке. Самостоятельная деятельность гражданина или организации по защите гражданских прав без обращения к государственным или иным компетентным органам квалифицируется в качестве неюрисдикционной. Самозащита гражданских прав — это форма, а не способ.

Г.А. Свердлык, Э.Л. Страунинг, Е.Е. Богданова констатируют наличие в действующем законодательстве трех форм защиты: судебной, административной и самозащиты. Учитывая, что ст. 14 ГК РФ допускает защиту нарушенных гражданских прав самостоятельно управомоченным лицом, которое, защищая принадлежащее ему право, устанавливает фактические обстоятельства, применяет нормы материального права, определяет способ защиты от посягательства и принимает конкретное решение, которое само и воплощает, вполне логично представить самозащиту как форму защиты гражданских прав. Автору статьи близка указанная научная позиция.

Рассматривая судебную форму защиты жизни и здоровья граждан, необходимо указать, что она, как правило, реализуется в рамках искового производства. При этом под защитой можно понимать совершение управомоченным лицом дозволенных действующим законодательством действий по принудительному осуществлению субъективных прав либо в воспрепятствовании от их неправомерных посягательств.

Вред жизни и здоровью может быть причинен при реализации как вещных, так и обязательственных правоотношений. Так же очевидно, что при возможном нарушении прав абсолютного характера делинквет заранее неизвестен как в относительном, а любой и всякий. Обязательство существует в смысле ненарушения, но в случае неисполнения, воздержания возникают известные последствия. В целом возмещение вреда здоровью на основании ст. 1085 ГК РФ состоит из утраченного заработка (дохода), который потерпевший имел либо определенно мог иметь, а также дополнительных расходов, вызванных повреждением здоровья.

Защита жизни и здоровья в административном порядке осуществляется путем обращения к вышестоящему органу или должностному лицу. Однако в п. 2 ст. 11 ГК РФ закреплено, что защита гражданских прав в административном порядке осуществляется лишь в случаях, предусмотренных законом. Примером осуществления административной формы защиты жизни и здоровья является Инструкция Министерства юстиции РФ о порядке возмещения ущерба в случае гибели (смерти) или причинения увечья сотруднику уголовно-исполнительной системы, а также ущерба, причиненного имуществу сотрудника уголовно-исполнительной системы или его близких.

Рассматривая самозащиту, Э. Страунинг отмечает, что это допускаемые законом или договором действия (фактического или юридического характера) управомоченного лица, направленные на обеспечение неприкосновенного права пресечения нарушения и ликвидацию последствий такого нарушения. Одним из проявлений самозащиты при причинении вреда можно назвать соглашение о добровольном возмещении вреда. Разумеется, что к правовому регулированию порядка и последствий заключения таких соглашений нужно подходить очень осторожно, чтобы не нарушить тонкую грань взаимного интереса сторон.

Статья 23 Конституции РФ предусматривает право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и защищает действующим законодательством. Например, Федеральный закон «Об информации, информатизации и защите информации» содержит запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о частной жизни. В самом широком понимании жизнь представляет собой одну из форм существования материи, закономерно возникающую при определенных условиях в процессе ее развития. В биологическом плане жизнь — это физиологическое существование человека или животного; а при формально-логическом подходе жизнь — это время от рождения до смерти человека. В то же время жизнь — это деятельность общества и человека во всей совокупности ее проявлений, а в качестве отдельных проявлений деятельности человека с присущим им внутренним содержанием выступает личная жизнь гражданина, которая носит разнообразный характер и включает различные стороны.

Личная жизнь как объект гражданских правоотношений включает в себя как сами реальные явления и отношения, так и информацию о них. В связи с этим различаются и задачи гражданско-правовой охраны, которые в первом случае сводятся преимущественно к обеспечению свободы собственного усмотрения в индивидуальной жизнедеятельности и исключению вторжения в личную жизнь, а во втором — к недопущению распространения информации о личной жизни гражданина и обеспечению гражданско-правовыми средствами сохранения тайны личной жизни.

Категория гражданско-правовой охраны личной жизни в своей исходной посылке опирается на то, что правовые нормы имеют определяющее значение как при обеспечении прав и свобод для активных собственных и чужих действий, так и для защиты от вмешательства других лиц в сферу жизнедеятельности данной личности.

Правовая охрана свободы от постороннего вмешательства является одним из наиболее существенных средств обеспечения неприкосновенности личной жизни и сохранения ее тайн. Использование в соответствующих случаях форм гражданско-правовой охраны обуславливается в первую очередь объективной пригодностью таких форм к выполнению данной функции по отношению к личным неимущественным связям в целом и к охране личной жизни в частности.

Гражданско-правовая охрана личной жизни характеризуется рядом специфических черт:

Во-первых, это юридически признанная свобода, которая существует в государстве в форме закона и всегда является мерой государственной.

Во-вторых, она представляет собой систему юридических мер и способов, функционирующих для достижения предусмотренной законом охраны личной жизни граждан, которые взаимосвязаны между собой и отвечают на вопросы: Чем охраняется личная жизнь? Как эта охрана осуществляется?

И в-третьих, функциональное назначение гражданско-правовой охраны личной жизни заключается в обеспечении реальности свободы граждан определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающей какое-либо вмешательство в личную жизнь со стороны других лиц, кроме случаев, предусмотренных законом.

По своей структуре гражданско-правовая охрана личной жизни разделяется на три следующих звена: регулятивное, обеспечительное и защитное.

Существо регулятивного звена состоит в том, что заключенные в нем меры и способы регулируют поведение третьих лиц, которые, соприкасаясь с личной жизнью гражданина (например, в силу своих профессиональных функций), не должны вторгаться в сферу личной жизни и ее тайны.

Роль обеспечительного звена в общей структуре гражданско-правовой охраны личной жизни носит существенный характер, т.к. для достижения поставленной законом цели обеспечения реальности охраны личной жизни одного предоставления субъективных прав и наделения соответствующих субъектов обязанностями недостаточно. Необходимо юридически обеспечить правовыми средствами надлежащее исполнение обязанностей и возможность действительного осуществления субъективных прав уполномоченным лицом, и к таким мерам относятся различные материально-правовые и процессуально-правовые гарантии.

Защитное звено гражданско-правовой охраны личной жизни заключает в себе две категории правовых мер: меры защиты и меры ответственности. Первые характеризуются тем, что их основное назначение состоит в ликвидации имеющегося правонарушения и восстановлении положения, существовавшего до указанного противоправного действия, вне зависимости от субъективной стороны поведения правонарушителя. Меры ответственности отличаются от мер защиты тем, что обращены против правонарушителя, путем оказания воздействия на имущественные или неимущественные интересы этого лица и применения к виновному правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, гражданско-правовая охрана личной жизни представляет собой систему установленных государством гражданско-правовых мер и способов обеспечения свободы гражданина определять свое поведение в индивидуальной жизнедеятельности по своему усмотрению, исключающей вмешательство в личную жизнь со стороны других лиц, кроме случаев, прямо предусмотренных законом.

2.1. Гражданско-правовые способы обеспечения благоприятной

окружающей среды

Право на благоприятную окружающую среду составляет важную часть конституционного статуса личности и центральное звено ее эколого-правового статуса как системы законодательно закрепляемых прав, интересов и обязанностей граждан в сфере охраны окружающей среды.

Эколого-правовой статус как отраслевая разновидность статуса личности базируется на отраслевой правоспособности. Поскольку конституционное право на благоприятную окружающую среду реализуется и в конкретных, и в общем правоотношениях, а условием реализации права в общем правоотношении служит общая же правоспособность, то отраслевая правоспособность совпадает в данном случае с общей, то есть возникает с момента рождения. Особенности экологической правоспособности как юридической возможности обладать закрепленными в законодательстве правами и обязанностями, реализующимися в сфере охраны окружающей среды, связаны с естественным, прирожденным характером субъективного права, предпосылкой которого является экологическая правоспособность: правом на благоприятную окружающую среду человек обладает на протяжении всей жизни, оно неотделимо от него и является необходимым условием существования. Применительно к этому праву человека отличие отраслевой правоспособности — как своеобразного «права на право» — от самого субъективного права имеет не более чем схематичный характер (субъективное право конкретно — правоспособность абстрактна), поскольку момент возникновения того и другого во времени неразделим. Право на благоприятную окружающую среду, взятое как «право-пользование» (пассивное пользование социальным благом — состоянием факторов окружающей среды), не требует для своей реализации наличия специальных условий, относящихся к субъекту, не предполагает наличия у него особых юридических качеств или специальной правовой формы. Момент возникновения способности к активному осуществлению права, когда того требуют обстоятельства, связывается с наличием дееспособности.

Возникновение обязанности граждан по охране природы в нравственном, этическом смысле связывается с процессом становления личности, с осознанием человеком своих действий и поступков. Возложение правовой обязанности сопряжено с моментом открытия вида юридической ответственности. В связи с тем, что право на благоприятную окружающую среду неотделимо от личности и непередаваемо, с достижением полной общеотраслевой дееспособности ее различение с правоспособностью утрачивает практический смысл, и обе эти стороны правосубъектности образуют единую праводееспособность.

Право на благоприятную окружающую среду выступает как непрерывно реализующаяся правовая возможность пользоваться некоторым социальным благом (благоприятной окружающей средой), и реализация такого рода есть постоянный способ существования данного права, сопровождающий субъекта на протяжении всей его жизни. Это право существует в регулятивных правоотношениях, складывающихся в результате такого действия норм, при котором обеспечивается экологический правопорядок, реализуясь в них самим фактом пользования благоприятной окружающей средой как социальным благом, а также и в отношениях охранительного типа, когда это качество благоприятности нарушается или создается угроза его нарушения. Конституционные права личности образуют правоотношения общего типа — правовые связи, в которых субъекты не имеют поименной индивидуализации, а круг обязанных контрагентов неопределенно широк, и в этом смысле право на благоприятную окружающую среду реализуется в общих правоотношениях как право абсолютное, где обязанными субъектами являются все и каждый.

В Федеральном законе «Об охране окружающей среды» была предпринята попытка расширить круг предметных отношений, о чем свидетельствует название нормативного акта, а также включение в понятие окружающей среды помимо природных и природно-антропогенных компонентов также и антропогенных объектов (ст. 1).

Однако в содержании Закона не удалось выйти за пределы регулирования экологических отношений, то есть отношений в сфере взаимодействия общества и окружающей природной среды. Поэтому право на благоприятную окружающую среду, закрепленное ст. 11 Федерального закона «Об охране окружающей среды», представляется все же связанным, так же как и конституционное, с природной средой. Полностью корреспондирует с конституционным закрепленное в этой же норме право на достоверную информацию о состоянии окружающей среды.

Обращает на себя внимание введение двух новых правовых возможностей, отсутствовавших в ранее действовавшем Законе РСФСР «Об охране окружающей природной среды»: согласно ст. 11 Федерального закона «Об охране окружающей среды» каждый гражданин имеет право на защиту окружающей среды от негативного воздействия, вызванного хозяйственной и иной деятельностью, чрезвычайными ситуациями природного и техногенного характера, и на возмещение вреда окружающей среде. Оба правомочия направлены на достижение общеполезных целей и составляют ярко выраженное публичное начало в эколого-правовом статусе граждан. Перечень других перечисленных здесь прав (направлять обращения в органы власти, участвовать в массовых акциях, предъявлять иски и т.п.) в совокупности с вышеназванными образует довольно значительный объем экологической правосубъектности граждан. Но внутренняя структура нормы представляется не совсем удачной, поскольку неверно отражает истинное соотношение целей и средств, существующее в институте экологических прав граждан. В широком смысле обеспечение благоприятного качества окружающей среды достигается соблюдением всех тех требований и ограничений, которые закрепляет закон, а в случае несоблюдения — применением принудительных мер, привлечением нарушителей к ответственности. В рамках же отдельно взятого правового института соотношение таково, что право на благоприятную окружающую среду выступает как цель, а все остальные предоставленные законом (ст. 11) правовые возможности — как средство ее достижения. Поэтому в начале нормы целесообразно было продекларировать только право на благоприятную окружающую среду, а все остальные права обозначить как средства его реализации.

В настоящее время наибольшее распространение для обозначения совокупности правовых возможностей личности в природоохранных и природноресурсовых отношениях получило использование категории экологических прав. В свое время В.В. Петров писал, что «современный взгляд на экологические права человека должен учитывать три аспекта его прав, связанных с окружающей средой. Первый аспект — право человека на благоприятную для жизни окружающую природную среду. Второй аспект — право человека на охрану здоровья от неблагоприятного воздействия окружающей среды. Третий — право человека и его обязанность как гражданина участвовать в охране окружающей природной среды». Сегодня термин «экологические права» применяется в качестве собирательного наименования для всех тех полномочий граждан и общественных объединений, которые закреплены в Законах «Об охране окружающей среды», «Об экологической экспертизе» и целом ряде других нормативных актов [41] . Под экологическими правами человека понимаются, например, «признанные и закрепленные в законодательстве права индивида, обеспечивающие удовлетворение его разнообразных потребностей при взаимодействии с природой»[42] . Термин широко употребляется в популярной лексике, в практике зеленого движения. В целом к настоящему времени в литературе достаточно подробно описаны отдельные правомочия граждан, но значительно меньше внимания уделяется анализу общего смысла, природы этого понятия, его места в соотношении со смежными категориями и в структуре отрасли.

Наиболее близко примыкают к нему право на благоприятную среду обитания (ст. 8 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»), право на благоприятную среду жизнедеятельности (ст. 7 Градостроительного кодекса РФ), право на охрану здоровья (ст. 17 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан), право на защиту в чрезвычайных ситуациях (ст. 18 Федерального закона «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера»), право на радиационную безопасность (ст. 22 Федерального закона «О радиационной безопасности населения»), право потребителя на безопасность товара (работы, услуги) (ст. 7 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»).

Отличие от первых двух состоит главным образом в характеристике объекта права. Так, объектом права граждан на благоприятную среду обитания является благоприятная среда обитания, факторы которой не оказывают вредного воздействия на человека. При этом среда обитания характеризуется как совокупность объектов, явлений и факторов окружающей (природной и искусственной) среды, определяющая условия жизнедеятельности человека (ст. 1 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»), а обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения определено одним из основных условий реализации предусмотренного Конституцией РФ права граждан на благоприятную окружающую среду (ч. 1 ст. 4 того же Закона).

Следовательно, благоприятная окружающая (природная) среда понятийно входит в благоприятную среду обитания в той мере, насколько это связано с жизненными условиями человека. Аналогично благоприятная среда жизнедеятельности как объект права граждан в области градостроительной деятельности (ГрК РФ не дает каких-либо ее признаков) включает в себя множество показателей состояния среды, относящихся к самым различным сторонам градостроительства: размещению предприятий, объектов социального и культурно-бытового обслуживания, рекреационных и оздоровительных объектов, землепользованию, охране памятников истории и архитектуры и т.п. Понятие среды жизнедеятельности неразрывно связано здесь с территорией поселений как интегрированной (природной и неприродной) сферой. Соблюдение требований охраны окружающей природной среды, экологической безопасности и санитарных правил рассматривается ГрК РФ (ст. 10) как необходимая, но не единственная группа мер по обеспечению права на благоприятную среду жизнедеятельности.

Таким образом, права на благоприятную среду обитания и на благоприятную среду жизнедеятельности пересекаются с правом на благоприятную окружающую среду в природной сфере их действия и соответственно в этой своей части могут быть включены в круг экологических. Практическое значение данного обстоятельства состоит в возможности использования многих норм санитарного и градостроительного законодательства в юридической защите общественного экологического интереса. Сходное соотношение существует между правом на благоприятную окружающую среду и правом на радиационную безопасность, которое пересекается, кроме того, с правом на охрану здоровья и правом на благоприятную среду обитания.

Право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции РФ) соотносится с правом на благоприятную окружающую среду как цель и средства (что справедливо применительно к соотношению права на охрану здоровья со всеми другими правами, приведенными выше), но этим содержание последнего не исчерпывается, поскольку, как отмечалось, благоприятность — это не только безвредность, безопасность факторов среды для здоровья, но и нечто большее. Положение названной статьи о том, что в Российской Федерации поощряется деятельность, способствующая экологическому благополучию, можно рассматривать как причастность права на благоприятную окружающую среду к гарантиям реализации права на охрану здоровья. Однако никакого поглощения не происходит, поскольку благоприятная окружающая среда обеспечивает не только здоровье, но уже и саму жизнь человека, выступает как необходимое условие всякой человеческой деятельности. Более того, несмотря на общность целей, не исключена ситуация, когда меры обеспечения одного права (на благоприятную окружающую среду) входят в противоречие с реализацией другого (на охрану здоровья).

Например, это возможно в случаях, когда по причине недостаточной экологической безопасности приостанавливаются предприятия медицинской промышленности, производящие лекарственные препараты (в конце 80-х — начале 90-х годов такая практика нередко имела место).

Право на защиту в чрезвычайных ситуациях может рассматриваться как производное от прав на жизнь, на здоровье, на собственность, на благоприятную окружающую среду и состоящее из особенностей реализации этих прав в экстремальных ситуациях природных или техногенных аварий и катастроф.

Право потребителя на безопасность товара (работы, услуги) связано с правом на благоприятную окружающую среду в части обеспечения при использовании, хранении, транспортировке и утилизации товара безопасности окружающей среды.

Законодательные акты об осуществлении отдельных видов деятельности содержат целый ряд гарантий интересов населения, подверженного риску причинения техногенного вреда.

В определенной мере права граждан на безопасность проживания в условиях повышенного эколого-техногенного риска могут рассматриваться в составе права на благоприятную окружающую среду. Например, право граждан на безопасные условия проживания, труда в зонах защитных мероприятий и благоприятную окружающую среду, на возмещение вреда вследствие чрезвычайных ситуаций, возникших при проведении работ по хранению, перевозке и уничтожению химического оружия (ст. 16, 19 Федерального закона «Об уничтожении химического оружия»); право на получение информации в области использования атомной энергии, на возмещение убытков и вреда, причиненных радиационным воздействием при использовании атомной энергии (ст. 13, 15 Федерального закона «Об использовании атомной энергии»).

Место права на благоприятную окружающую среду в системе прав человека предопределяется тем, что, обеспечивая основы жизнедеятельности, оно выступает как прирожденное, имманентно присущее человеку качество. Его трудно отнести к какому-либо одному виду прав по известным классификациям.

Право на благоприятную окружающую среду принадлежит к числу тех прав и свобод, совокупность которых дает возможность судить о положении личности в конкретном обществе, а также и о характеристиках государства. Наряду с другими социальными институтами оно определяет показатели качества жизни, и с этих позиций обеспечение благоприятной окружающей природной среды выступает как составная часть общих мероприятий по повышению качества жизни человека. Социальная ценность права жить в экологически безопасной среде вполне сопоставима с ценностью права на труд, на отдых, охрану здоровья и др. Более того, поскольку сейчас от состояния окружающей среды все в большей степени зависит здоровье человека, успешная реализация этого права создает необходимые условия для осуществления всех других прав, свобод и интересов граждан. Соответственно загрязнение окружающей среды может рассматриваться как опосредованное нарушение всех других прав человека. Заметим, что подобные характеристики относятся не к иерархичности, которая не принята в сфере прав человека, а к другому понятийному ряду, построенному на связях детерминирующего характера, где окружающая среда — необходимое и незаменимое условие жизни. В целом, несмотря на отсутствие в законодательстве каких-либо указаний на приоритетность внутри системы прав человека, проблема выбора все же существует. Можно согласиться с М.Н. Малеиной в том, что, «не проводя строгой иерархии всех известных субъективных гражданских прав, все-таки было бы предпочтительнее закрепить в законодательстве в качестве правового принципа положение о том, что субъективные неимущественные права, обеспечивающие физическое и психическое благополучие личности (права на жизнь, здоровье, физическую и психическую неприкосновенность, благоприятную окружающую среду), при их осуществлении имеют приоритет перед другими субъективными правами» [46] . Приемлем и такой подход, который можно условно назвать принципом защиты права на благоприятную окружающую среду от «нарушения» его другими правами граждан[47] . Косвенным подтверждением дифференцированного отношения законодателя к субъективным правам является ч. 3 ст. 56 Конституции РФ, где перечислены права и свободы, не подлежащие ограничению в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя, — права на благоприятную окружающую среду в этом перечне нет, что, наверное, не совсем правильно. Имеются все основания полагать, что в технотронном обществе ХХI века все природные ресурсы, факторы и компоненты будут представлять собой исключительную социальную и экономическую ценность, еще более возрастет значение жизнеобеспечительной функции природы, и право на благоприятную окружающую среду очевидно и окончательно станет равнозначным праву на жизнь.

Практика реализации и защиты экологических прав населением, общественными объединениями, отдельными гражданами формируется с большим трудом. Усвоение правовых ценностей происходит на уровне правовой психологии, однако в осознании гражданами своих экологических прав преобладают искаженные правовые стереотипы, которые и мотивируют юридически значимое поведение — преобладающе пассивное по отношению к своим правам, а часто и неправомерное. Культурно-историческая обусловленность правосознания предполагает принципиальную возможность выявления, учета и целенаправленной корректировки факторов, воздействующих на психоэмоциональную сферу субъектов права, и, следовательно, проведение последовательной, системной работы по формированию правовой и экологической культуры в обществе способно (рано или поздно) дать желаемые структурные улучшения в сфере общественного и индивидуального экоправосознания.

2.2. Гражданско-правовые средства обеспечения радиационной

безопасности граждан

Радиация – фактор современной жизни, который обуславливает необходимость обеспечения радиационной безопасности. Под радиационной безопасностью понимается состояние защищенности настоящего и будущего поколений людей от вредного для их здоровья воздействия ионизирующего излучения. Источники ионизирующего излучения бывают природные (природного происхождения) и техногенные, т.е. специально созданные для полезного применения (например, в медицине или промышленности).

Обеспечение радиационной безопасности осуществляется на базе федеральных законов: «О радиационной безопасности населения» (№3-ФЗ от 03.04.96 г.), «Об использовании атомной энергии» (№170-ФЗ от 21.11.95 г.) и др., а также специальных федеральных норм и правил и других нормативных документов.

Ответственность за обеспечение радиационной безопасности (РБ) Законодательством Российской Федерации возлагается на руководителей предприятий, организаций и учреждений, использующих в своей деятельности источники ионизирующего излучения. В ст. 35 Федерального Закона «Об использовании атомной энергии» говорится, что эксплуатирующая организация несет всю полноту ответственности за безопасную эксплуатацию радиационных источников. Никакая другая организация, кроме эксплуатирующей, не может в той же мере отвечать за безопасность используемых изделий, приборов, аппаратов и установок, в которых содержатся радиоактивные вещества.

Законом предусмотрено, что эксплуатирующая организация несет также гражданско-правовую ответственность за убытки и вред, причиненные радиационным воздействием любым юридическим и физическим лицам при выполнении работ в области использования атомной энергии (ОИАЭ).

Необходимо помнить, что любая деятельность в области использования атомной энергии без соответствующей лицензии (разрешения) органов государственного регулирования безопасности запрещена законом.

Спектр применения радиационной техники в народном хозяйстве очень широк. Источники излучения используются в лечебно-диагностических целях, для проверки и калибровки контрольно-измерительных приборов и аппаратуры, в радиоизотопных приборах – толщиномерах, плотномерах и уровнемерах, для проведения радиографического контроля качества сварных соединений, при разведке и добыче полезных ископаемых и т.д.

Проблемным вопросом в области обеспечения радиационной безопасности является отсутствие штатных служб РБ в большинстве организаций, эксплуатирующих радиационные источники, и конкретных структур или лиц в составе администрации, отвечающих за радиационную безопасность.

Согласно ст.27 Федерального Закона «О радиационной безопасности населения» граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства, проживающие на территории Российской Федерации, обязаны:

  • соблюдать требования к обеспечению радиационной безопасности;
  • принимать участие в реализации мероприятий по обеспечению радиационной безопасности;

— выполнять требования федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих государственное управление, государственный надзор и контроль в области радиационной безопасности, органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по обеспечению радиационной безопасности.

Лица, виновные в невыполнении или в нарушении требований к обеспечению радиационной безопасности, несут административную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вместе с тем закон гарантирует гражданам право на:

  • возможность получения объективной информации о радиационной обстановке и мерах по обеспечению радиационной безопасности на соответствующей территории или в организации, осуществляющей деятельность с использованием источников ионизирующего излучения;
  • возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью и убытков имуществу в результате облучения ионизирующим излучением сверх установленных основных пределов доз;
  • возможность получения полной информации об ожидаемой или получаемой дозе облучения и о возможных последствиях при проведении медицинских рентгенорадиологических процедур;
  • возможность (через представителей общественных объединений) доступа на территорию организации, осуществляющей деятельность с источниками излучения.

Так, при рассмотрении вопроса о возмещении вреда инвалидам вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС в Конституционном Суде РФ 01.12.97 № 18-П (Постановление от 01.12.97) и 19.06.02 № 11-П (Постановление от 19.06.02) проблема возмещения вреда, причиненного здоровью и жизни граждан рассматривалась только с точки зрения конституционно-правовой ответственности государства о возмещении вреда, причиненного экологическим правонарушением (статья 42 Конституции РФ).

В Постановлении от 01.12.97 указано, что «законодатель исходил из того, что государство признает ответственность перед гражданами за последствия крупнейшей по масштабам радиоактивного загрязнения биосферы экологической катастрофы, затронувшей судьбы миллионов людей, проживающих на огромных территориях». По мнению Конституционного Суда от 19.06.02 «сам факт причинения вреда здоровью граждан, которые оказались в зоне влияния радиационного излучения и других неблагоприятных факторов, возникших вследствие чернобыльской катастрофы, обусловливает возникновение конституционно-правовых отношений по поводу возмещения вреда между государством, с деятельностью которого в сфере ядерной энергетики было связано причинение вреда, и гражданами»

Конституционный Суд в своем Постановлении от 01.12.97, на который имеется ссылка в Постановлении от 19.06.02, вынес свое решение со ссылкой на федеральное законодательство, конкретизирующее положения конституционных норм.

В частности, ссылки были даны на Федеральные законы от 21 ноября 1995 года «Об использовании атомной энергии», от 21 декабря 1994 года «О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера» и от 9 января 1996 года «О радиационной безопасности населения», предусматривающие систему мер, направленных на обеспечение радиационной безопасности населения и защиту его от чрезвычайных ситуаций, к которым относится и ситуация, возникшая в связи с катастрофой на Чернобыльской АЭС.

В соответствии со статьей 53 Федерального закона «Об использовании атомной энергии» от 21.11.95 № 170-ФЗ возмещению подлежит вред, причиненный жизни и здоровью граждан и обусловленный радиационным воздействием либо сочетанием радиационного воздействия с токсическими, взрывными или иными опасными воздействиями.

В соответствии с пунктом 2 статьи 26 Федерального закона «О радиационной безопасности населения» от 09.01.96 № 3-ФЗ в случае радиационной аварии граждане имеют право на возмещение вреда, причиненного их жизни и здоровью, и (или) на возмещение причиненных им убытков в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 79 Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» вред, причиненный здоровью и имуществу граждан негативным воздействием окружающей среды в результате хозяйственной и иной деятельности юридических и физических лиц, подлежит возмещению в полном объеме.

Федеральный закон от 10.01.02 № 7-ФЗ отменил ранее действовавший Закон РСФСР от 19 декабря 1991 г. N 2060-I «Об охране окружающей природной среды». Пунктом 2 статьи 89 Закона было установлено, что, при определении величины вреда здоровью граждан, учитываются: степень утраты трудоспособности потерпевшего, необходимые затраты на лечение и восстановление здоровья, затраты на уход за больным, иные расходы, в том числе упущенные профессиональные возможности, затраты, связанные с необходимостью изменения места жительства и образа жизни, профессии, а также потери, связанные с моральными травмами, невозможностью иметь детей или риском рождения детей с врожденной патологией.

Таким образом, объем возмещения вреда, причиненного здоровью и жизни граждан экологическим правонарушением, в соответствии с действующим законодательством соответствовал объему возмещения вреда, причиненного трудовым увечьем, профессиональным заболеванием. Вне зависимости от гражданско-правового статуса граждан, пострадавших вследствие воздействия аварии на Чернобыльской АЭС, вред, причиненный их здоровью, возмещался в порядке , установленном законодательством Российской Федерации для случаев возмещения вреда, причиненного трудовым увечьем, профессиональным заболеванием.

Принимая во внимание, что Конституционный Суд РФ огласил свое Постановление 19.06.02, после вступления в силу новой редакции Федерального закона «Об охране окружающей среды», данное Постановление не вызывает сомнений. При этом необходимо принимать во внимание, что вопрос о порядке индексации сумм возмещения вреда в период до 15.02.01 Конституционный Суд не рассматривал.

С вступлением в силу Федерального закона от 12.02.01 № 5-ФЗ граждане, пострадавшие вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС, лишены права на получение сумм возмещения вреда. Им гарантируется возмещение вреда, причиненного здоровью в связи с радиационным воздействием вследствие чернобыльской катастрофы либо с выполнением работ по ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, выплатой ежемесячной денежной компенсации.

Таким образом, ответственность органов государственной власти, руководителей и администраций предприятий и учреждений, эксплуатирующих радиационную технику, а также соблюдение всеми гражданами требований законодательства в области обеспечения радиационной безопасности, служат гарантом безопасного проживания в условиях деятельности радиационно-опасных объектов и использования радиационных технологий.

Выводы

1. Положения о подготовке населения по действиям в случае ядерной аварии, вопросы гражданско-правовой ответственности за причинение ядерного вреда и её финансового обеспечения прописаны недостаточно конкретно (а зачастую просто сумбурно) и, в основном, носят декларативный характер.

2. Отсутствует механизм реализации норм по защите населения в случае ядерной аварии.

3. Многие статьи законов являются просто отсылочными.

4. Финансовое обеспечение принятых законов недостаточно или отсутствует вовсе, в частности, это ярко выражено в вопросах финансирования мероприятий по защите населения от ядерных аварий и страхования как гражданско-правовой ответственности эксплуатирующих организаций, так и обязательного бесплатного страхования личности от риска радиационного воздействия.

2.3. Правовые проблемы применения эвтаназии

Существует множество определений эвтаназии, которые нашли свое отражение как в научных трудах, так и в законодательстве Статья 45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан так определяет эвтаназию: «Удовлетворение медицинским персоналом просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни». Этический кодекс врача определяет эвтаназию как «акт преднамеренного лишения жизни пациента по его просьбе или по просьбе его близких». Профессор М.И. Ковалев определяет эвтаназию как акт, с помощью которого прерывается жизнь человека по мотивам сострадания, если лишающийся жизни (потерпевший) находится по медицинским показателям в безнадежном состоянии. О. Ивченко под эвтаназией понимает умышленное лишение жизни больного, осуществленное врачом или иным лицом с согласия больного или его близких по мотиву сострадания к больному и с целью избавления больного от мучительных страданий, вызванных болезнью.

Возьмем за основу следующую дефиницию: намеренное прерывание или сокращение врачом жизни неизлечимо больного пациента по его настоятельной, явно выраженной просьбе, а также по просьбе его близких родственников, если сам пациент не в состоянии явно выразить свою волю. Это определение позволяет выделить характерные для эвтаназии признаки:

1. Больной должен испытывать непрекращающиеся, непереносимые страдания, вызванные неизлечимой (по медицинским показателям) болезнью.

2. Прервать жизнь или ускорить смерть может не любой человек, а только медицинский работник.

3. Пациент должен настойчиво и несколько раз выразить свое желание уйти из жизни, либо если он не в состоянии явно выразить свою волю, то просьба должна исходить от его ближайших родственников.

Больше всего нас интересует именно правовой аспект проблемы, т.е. эвтаназия с юридической точки зрения. Надо заметить, что вплоть до середины XX в. проблема эвтаназии волновала узкий круг заинтересованных лиц и не проникала в умы широкой общественности. Только в 70-х гг. прошлого века вопросы эвтаназии стали все чаще включаться в сферу научного обсуждения. Так, некоторые аспекты эвтаназии были вынесены на рассмотрение Всемирной медицинской ассоциации в Нью-Йорке (1969 г.), вследствие чего она была осуждена «при любых обстоятельствах».

Позднее в Лиссабоне (1981 г.) в Декларации о правах больного Всемирная медицинская ассоциация признала право на достойную смерть (п. «е») и право на отказ от лечения (п. «с»).

Важность проблемы эвтаназии привела к принятию Всемирной медицинской ассоциацией на ассамблее в Италии в 1983 г. Венецианской декларации относительно неизлечимо больных, в которой говорится, «что врач может облегчить страдания неизлечимо больного путем воздержания от лечения с согласия пациента или его родственников, если пациент не в состоянии выразить свою волю. Воздержание от лечения не освобождает врача от обязанности помогать умирающему человеку и давать необходимые медикаменты для облегчения заключительной фазы его болезни» Там же. С. 105. А в 1987 г. в Мадриде на 39-й Всемирной медицинской ассамблее была принята Декларация относительно эвтаназии. Вот ее полный текст: «Эвтаназия, т.е. акт преднамеренного прерывания жизни пациента, даже сделанная по просьбе самого пациента или по просьбе его близких родственников, является неэтичной. Это не освобождает врача от принятия во внимание желания пациента, чтобы естественные процессы умирания шли своим ходом в завершающей стадии заболевания». К числу международных нормативно-правовых актов, регулирующих право на жизнь и тем самым косвенно затрагивающих вопрос эвтаназии, относятся, в частности, Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 г., Европейская конвенция по защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и другие нормативно-правовые акты.

Если перейти к рассмотрению эвтаназии с точки зрения российского права, то необходимо отметить, что проблема эвтаназии относится одновременно к сфере конституционного, медицинского и уголовного права.

Одним из достижений Конституции 1993 г. стало повышенное внимание к защите личных (гражданских) прав и свобод человека. В ст. 2 была провозглашена концепция: «Человек, его лрава и свободы — высшая ценность». Одним из важнейших прав и свобод, обеспечивающих само физическое существование человека как биологического существа и его социальный ‘статус как субъекта правовых отношений, является право на жизнь, закрепленное ст. 20 Конституции. Однако механизм реализации права на жизнь содержит ряд спорных моментов. Одним из них является проблема окончания жизни. Конституционное установление права на жизнь предполагает юридическое закрепление права на смерть. Это право означает возможность человека самостоятельно распорядиться своей жизнью, в том числе добровольно принять решение о сроках и способах ухода из нее «Однако юридически невозможно себе представить, что человек, имея право жить, не имеет право умереть, что он свободен на законных основаниях распоряжаться своей собственностью, но не жизнью».

Главный критерий качества содержания жизни определяется таким показателем, как «человеческое достоинство». Современные ученые-филологи определяют достоинство как осознание человеком своих прав, своей моральной ценности и уважение их в себе.

Однако достоинство — категория сугубо индивидуальная, понимаемая каждым по-своему. Человеческое достоинство относится к числу личных, индивидуальных прав и свобод человека, неотъемлемых и принадлежащих ему от рождения.

В известной мере этот подход отражен в Конституции РФ, закрепившей категорию «достойная жизнь» в ст. 7 о социальном государстве, а категорию «достоинство человека» — в ст. 21. входящей в число личных прав человека. Человек, обреченный на смерть и испытывающий при этом физические и душевные страдания, с полным основанием может быть отнесен к категории социально незащищенных граждан. Если больной не предпринимает активных попыток расстаться с жизнью и стоически переносит мучения, задача общества и государства — облегчить его мучения и попытаться приблизить качество жизни больного к условиям, достойным человека. Другое дело. когда такая возможность по объективным, не зависящим от названных органов и самого человека причинам оказывается недостижимой и больной просит о смерти исходя из простой гуманистической формулы «жизнь дана человеку, чтобы достойно с ней расстаться». Тогда отказ в эвтаназии может рассматриваться как применение к человеку пыток, насилия, жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения, императивно запрещенного ст 21 Конституции РФ.

Суммируя сказанное, можно заключить, что законодательное закрепление возможности применения эвтаназии не только не противоречит положениям действующей Конституции РФ, но и прямо вытекает из смысла ее ст. 2, 7, 15, 20 и 21. Достойная жизнь гражданина должна завершиться его достойной смертью.

Однако в действующем российском праве установлен прямой запрет на осуществление эвтаназии, закрепленный в ст. 45 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. В помещенном в ст. 60 Основ тексте Клятвы врача содержится следующее положение: «Получая высокое звание врача… торжественно клянусь… никогда не прибегать к осуществлению эвтаназии».

Запрет на осуществление эвтаназии закреплен также в ст. 14 Этического кодекса российского врача, утвержденного Ассоциацией врачей России в ноябре 1994 г., а также в ст. 9 Этического кодекса медицинской сестры. В Клятве российского врача, утвержденной Ассоциацией врачей России, врач — член Ассоциации обязуется руководствоваться в своих действиях «международными нормами профессиональной этики, исключая не признаваемое Ассоциацией врачей России положение о допустимости пассивной эвтаназии».

В российском уголовном праве эвтаназия рассматривается в качестве убийства запрещенного ст. 105 Уголовного кодекса РФ. В отличие от ряда зарубежных государств (Германия, Австрия, Испания, Швейцария и др.) в российском УК нет специальной статьи, устанавливающей более мягкую ответственность за эвтаназию по сравнению с простым убийством. Очевидно, что по ряду признаков эвтаназия схожа с убийством. Вместе с тем некоторые особенности эвтаназии не позволяют совершенно отождествлять ее с убийством по ст. 105 УК РФ. Прежде всего следует иметь в виду безнадежное, вызывающее сострадание состояние пациента. Данный фактор придает эвтаназии колорит милосердного убийства, совершенного по мотивам сострадания, жалости. Указанные мотивы при определении меры, уголовной ответственности могут рассматриваться как смягчающие обстоятельства.

Важной особенностью эвтаназии является то, что она совершается по доброй воле и по настоятельно, явно выраженной просьбе пациента, в то время как убийство предполагает насилие над личностью потерпевшего. Субъект убийства — общий, т.е. любое вменяемое физическое лицо, достигшее возраста 14 лет, в то время как субъект эвтаназии специальный. Им может быть только врач. Те случаи, когда лишение жизни безнадежно больного человека даже и по его настоятельной просьбе совершается лицом, отличным от врача, не могут рассматриваться в качестве эвтаназии и должны квалифицироваться как простое убийство.

Возможно, в российском обществе с учетом всех проблем экономического и социального характера еще рано говорить о легализации эвтаназии. Однако, по нашему мнению, УК РФ нуждается в дополнении ст, 105.1, устанавливающей ответственность за эвтаназию:

«Статья 105.1

Намеренное прерывание или сокращение врачом жизни неизлечимо больного пациента по его настоятельной, явно выраженной просьбе, а также по просьбе его близких родственников, если сам пациент не в состоянии явно выразить свою волю, — наказывается лишением свободы на срок до трех лет».

Таким образом, учитывая все вышеизложенное, становится ясно, что проблема эвтаназии на данном этапе является очень актуальной и требует серьезной научной и законодательной доработки.

В ст. 45 Основ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан говорится: «Медицинскому персоналу запрещается осуществление эвтаназии -удовлетворение просьбы больного об ускорении его смерти какими-либо действиями или средствами, в том числе прекращением искусственных мер по поддержанию жизни

Лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Одним из достижений Конституции Российской Федерации 1993 г. стало повышение внимания к защите личных (гражданских) прав и свобод человека. На смену идее обращения человека в часть политической системы, субъекта, прежде всего, публично-правовых отношений, характерной для социалистической правовой доктрины, пришла либерально-демократическая концепция «человек, его права и свободы — высшая ценность», возведенная в правовой абсолют ст. 2 Конституции РФ. В целом данный подход не может получить однозначной позитивной оценки, поскольку не могут частные, эгоистичные интересы отдельного человека во всех случаях быть выше публичных интересов всего общества и государства. Однако на этапе формирования поставторитарного общества и государства, в котором на сегодняшний день пребывает Российская Федерация, такое внимание к правам и свободам человека представляется не слишком чрезмерным. Правовую и социально-философскую основу нового конституционно-правового статуса человека и гражданина в России, безусловно, составляют субъективные личные права и свободы.

Одним из наиважнейших личных прав и свобод, обеспечивающих само физическое существование человека как биологического существа, частицы общества и субъекта правовых отношений, является право на жизнь, декларированное ст. 20 Конституции. Значение конституционного закрепления этого права для российской правовой системы трудно переоценить Данная норма уже стала предметом исследования многих отечественных ученых.

Однако неполнота большинства исследований в этой области состоит в том, что норма о праве на жизнь рассматривается в отрыве от других конституционных положений, регламентирующих целостность и морально-этическое благополучие человека. К тому же сам механизм реализации конституционного права на жизнь содержит ряд спорных моментов, требующих нестандартных юридических решений. Одним из них является проблема окончания жизни.

Конституционное установление права на жизнь логически означает юридическое закрепление права человека на смерть. Очевидно, раз право на жизнь относится к числу личных прав человека, его реализация осуществляется им индивидуально и самостоятельно, независимо от воли других. Более того, Декларация прав человека и гражданина, утвержденная Постановлением Верховного Совета РСФСР от 22 ноября 1991 г., содержала норму, к сожалению, утраченную действующей Конституцией России: «Никто не может быть произвольно лишен жизни».

— Это означает, что вопрос жизни и смерти юридически должен решаться человеком индивидуально, без участия иных лиц. Исключение составляет смертная казнь, представляющая собой юридически определенный предел действия права на жизнь и один из видов кары, реакции общества на преступные действия, совершенные виновным лицом Подробнее позицию автора по вопросу о конституционных основах применения смертной казни в Российской Федерации.

(данный вопрос мы не будем затрагивать как выходящий за рамки настоящего исследования).

Во всех остальных случаях вмешательство других лиц в самостоятельное решение человеком вопроса жизни и смерти следовало бы признать юридически недопустимым.

В научной полемике высказывается точка зрения, что поскольку Конституция РФ закрепляет субъективное право на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41), то эвтаназия якобы не имеет под собой конституционной основы. Тем не менее, авторы настоящей статьи полагают, что в случае наступления потребности в эвтаназии, т.е. сознательном, добровольном, волевом уходе человека из жизни, основание для реализации конституционного права на охрану здоровья оказывается исчерпанным, поскольку данная цель (охрана здоровья) уже не может быть достигнута. Дальнейшее оказание больному медицинской помощи только усугубляет его страдания. Поэтому в данном случае используется более общая по кругу регулируемых ею отношений конституционная норма ст. 20, закрепляющая право на жизнь.

Это право предполагает возможность человека самостоятельно распорядиться своей жизнью, в том числе добровольно принять решение о сроках и способах ухода из нее. Полагаем, что можно даже вести речь, что право на жизнь юридически закрепляет и ее пределы, т.е. право на самоубийство.

Вместе с тем возникают ситуации, когда человек, решивший покончить счеты с жизнью, не в силах (физически и/или морально) сделать это самостоятельно, но активно желает наступления собственной смерти. Это проблема эвтаназии. Она начала обсуждаться в современной России лишь в последние 10-15 лет, в то время как мировое сообщество данная проблема волнует на протяжении всего XX столетия, причем и по сей день у человечества остается больше вопросов, чем ответов.

Впервые законодатель сформулировал свое отношение к эвтаназии в 1993 г. в Основах законодательства об охране здоровья граждан (ст. 45).

Медицинскому персоналу запрещено осуществление эвтаназии. Лицо, которое сознательно побуждает больного к эвтаназии и (или) осуществляет эвтаназию, несет уголовную ответственность.

Ряд ученых еще до принятия соответствующей нормы выступали против разрешения эвтаназии как недопустимой с нравственной и юридической позиции.

Некоторые полагают, что возможно законодательное закрепление пассивной эвтаназии.

Думается, что в законе должна быть разрешена и активная, и пассивная эвтаназия. Высшей ценностью является реальное благополучие человека. Не каждый имеет силы лежать парализованным, ни дня не обходиться без посторонней помощи, испытывать постоянные сильные боли. Не у всех одинаковое представление о качестве жизни. В США смертельно больная парализованная женщина, находясь в сознании, потребовала отключить аппарат искусственного дыхания, поддерживающий ее жизнь. Несмотря на возражения врачей, суд удовлетворил требование пациентки, указав, что было бы жестоко сохранять существование, переполненное болью.

Применительно к пассивной эвтаназии надо добавить, что пациент вправе требовать оказания ему квалифицированной медицинской помощи, но вправе и отказаться от нее (чувствует себя плохо, но в поликлинику не идет; лежит в больнице, но против операции).

Обязанность же лечебного учреждения по оказанию медицинской помощи возникает перед конкретным пациентом в определенном объеме и только после того, когда пациент выразит свое право получить помощь. (Другой взгляд означал бы, что врачи могут ворваться в любую квартиру и со ссылкой на клятву Гиппократа навязать свою помощь.) В подтверждение этому ст. 33 Основ законодательства об охране здоровья граждан разрешает пациенту отказаться от медицинского вмешательства или потребовать его прекращения, оформив соответствующую запись в медицинской документации. Решение об эвтаназии должно приниматься самим пациентом. Стоит ли жизнь продолжения — вопрос, который ни одно человеческое существо не может решить за другое.

Поэтому на момент принятия решения гражданин должен быть дееспособным, а также не иметь каких-либо заболеваний, сопровождающихся навязчивой идеей смерти. Полагаем, что если пациент находится без сознания, и ранее не оформил надлежащим образом свое согласие на эвтаназию, то соответствующие меры приняты быть не могут.

Отдельно стоит вопрос об эвтаназии применительно к несовершеннолетнему больному. Будет ли иметь юридическое значение требование (согласие) несовершеннолетнего на эвтаназию?

Хотя, как уже отмечалось, в настоящее время эвтаназия запрещается, но из содержания ст 33 Основ законодательства об охране здоровья граждан можно сделать вывод, что родители несовершеннолетнего, не достигшего 15 лет, вправе отказаться от медицинской помощи, необходимой для спасения жизни их ребенка. Таким образом, следует, что осуществление пассивной эвтаназии по отношению к ребенку возможно. В такой ситуации больничное учреждение имеет право (но не обязанность) обратиться в суд для защиты интересов ребенка.

По действующему законодательству дети до 14 лет обладают элементами дееспособности, приобретают основные права и обязанности через своих законных представителей, за некоторыми исключениями (п. 2 ст. 28 ГК); несовершеннолетние от 14 до 18 лет действуют самостоятельно, но с письменного согласия родителей, усыновителей, попечителей или без согласия последних в предусмотренных законом случаях (п. п. 1, 2 ст. 26, ст. 27 ГК).

Полагаем, что общие правила гражданского законодательства об осуществлении прав несовершеннолетних не могут быть механически перенесены на вопросы эвтаназии. Видимо, в будущий акт об эвтаназии должны быть включены специальные положения, касающиеся несовершеннолетних. Это объясняется тем, что если при осуществлении других прав и обязанностей детей родители поступают неправомерно, то существуют определенные гарантии для защиты интересов детей (например, признание сделки по отчуждению имущества несовершеннолетнего недействительной, лишение родительских прав за жестокое обращение с детьми и др.)

Если бы родители реализовали право на эвтаназию в отношении своего ребенка и их действия в дальнейшем признаны незаконными, то никакие последующие меры не восстановят жизнь ребенка.

Можно предложить следующее решение вопроса об эвтаназии несовершеннолетних. В возрасте до 14 лет вопрос о прекращении жизни не должен ставиться, поскольку малолетний не вполне понимает значение своих действий (решений) и (или) не может руководить ими. В возрасте от 14 до 18 лет несовершеннолетний самостоятельно решает вопрос о прекращении своей жизни с учетом общих критериев, которые действуют в отношении взрослых пациентов, и письменного согласия его родителей. Субъекты, санкционирующие законность эвтаназии (консилиум врачей, прокуратура или суд) вправе отложить решение этого вопроса до достижения больным 18-летнего возраста.

ГЛАВА 3. ПРАВОВЫЕ СРЕДСТВА ОХРАНЫ ЗДОРОВЬЯ

3.1. Гражданско-правовые способы охраны здоровья в сфере оказания медицинских услуг

Реальное обеспечение прав и законных интересов граждан в сфере охраны здоровья является важнейшей социальной и политической задачей государства, стремящегося именоваться правовым.

Принято считать, что наиболее действенная защита личных неимущественных прав граждан наряду с имущественными осуществляется нормами публичного права.

Необходимость реформирования отрасли здравоохранения была вызвана существенным ухудшением (начиная с середины 1970-х годов) показателей здоровья населения, которое проявилось в росте общей заболеваемости, смертности, в т.ч. в трудоспособном возрасте, снижении среднй продолжительности жизни и снижении эффективности функционирования системы здщравоохранения, проявляющемся в монополизации управления и финансирования, дефиците ресурсов, отсутствии экономической заинтересованности производителя и потребителя медицинских услуг в сохранении и укреплении здоровья.

В 1991 году при реализации реформы был принят Закон Российской Федерации «О медицинском страховании граждан в Российской Федерации», который ввел ряд изменений в порядок финансирования здравоохранения. Также в 1993 г. были принятые Основы законодательства об охране здоровья граждан. Однако, со временем обнаружилось, что сфера здравоохранения нуждается в поиске новых путей и способов «излечения». Состояние современного российского здравоохранения характеризуется несбалансированностью государственных гарантий предоставления гражданам бесплатной медицинской помощи и их финансового обеспечения, а также незавершенностью введения страховой системы финансирования здравоохранения, эклектичностью сочетания элементов старой и новой систем финансирования.

Выделяются экономические и организационно-правовые предпосылки реформы. Отмечается, что ни одна, даже самая экономически развитая страна в мире, не может предоставить всем своим гражданам равные возможности доступа к услугам, обеспеченным современными медицинскими технологиями. Поэтому ключевым вопросом государственной политики в здравоохранении является вопрос о регулировании этого неравенства. Для современной России проблема регулирования доступа населения к медицинским услугам стоит особенно остро в силу укоренившихся представлений и мифов о здравоохранении советского периода, сложной демографической ситуации и витального характера самих услуг отрасли. От решения этой проблемы коренным образом зависит успех попыток приблизиться к созданию единого социального пространства на территории России.

Система российского здравоохранения построена (точнее, должна быть построена) таким образом, чтобы с предельной эффективностью гарантировать предоставление населению в первую очередь бесплатной медицинской помощи и оздоровительных услуг. Этой цели должна служить сеть государственных и муниципальных учреждений здравоохранения. Именно государственные и муниципальные, а не частные учреждения здравоохранения являются институциональными гарантами реализации права на достойную жизнь в сфере охраны здоровья – права на бесплатную медицинскую помощь.

Ключевой проблемой российской системы здравоохранения остается значительный разрыв между государственными гарантиями бесплатного предоставления медицинской помощи населению и их финансовым обеспечением.

Страхование как финансово-правовой механизм обеспечения граждан Российской Федерации бесплатной медицинской помощью установлено ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации. В настоящее время медицинское страхование занимает второе место среди источников финансирования здравоохранения в России.

Страхование представляет собой важнейший элемент функционирования инфраструктуры рыночных отношений, является неотъемлемым компонентом экономической и социальной систем общества, непосредственно затрагивающим интересы общества, граждан, хозяйствующих субъектов, обеспечивающим защиту имущественных и личных интересов последних, нарушенных в результате различного рода неблагоприятных факторов природного и иного характера.

Страхование определяется как совокупность экономических финансовых отношений, регулируемых правом, которые складываются для формирования целевых фондов денежных средств, предназначенных для возмещения убытков, полученных вследствие реализации определенных страховых рисков (природного, техногенного, социального и иного характера), предусмотренных законом и (или) договором, путем разложения величины убытков между участниками формирования этих фондов.

Классификация страхования осуществляется по различным признакам и необходима постольку, поскольку объекты страхования, объемы страховых обязательств, степени риска, категории страхователей и т.д. отличаются большим многообразием. Отмечается, что медицинское страхование может быть как коммерческим, так и некоммерческим, как обязательным, так и добровольным, носить социальный, т.е государственно-необходимый, и частный характер.

Медицинское страхование допустимо рассматривать в широком аспекте, включающем в себя не только виды так называемого «обыкновенного» страхования, то есть те, в которых отношения между страхователем и страховщиком урегулированы гражданско-правовыми нормами, но также и виды социального страхования, страховая сущность которых еще не до конца осознана в теории и на практике. Единство страхования в широком понимании сегодня исключительно важно, так как только сочетание и даже взаимопроникновение различных его сфер может создать гарантированную защиту имущественных интересов граждан и субъектов предпринимательской деятельности в условиях рыночной экономики.

Обязательное медицинское страхование имеет определенные особенности по сравнению с иными видами страхования.

Основы законодательства РФ об охране здоровья граждан выделили такой элемент общей системы здравоохранения, как частное здравоохранение. В соответствии со ст. 14, к частной системе здравоохранения относятся лечебно-профилактические и аптечные учреждения, имущество которых находится в частной собственности, а также лица, занимающиеся частной медицинской практикой и частной фармацевтической деятельностью. В частную систему здравоохранения входят медицинские и другие организации, создаваемые и финансируемые юридическими и физическими лицами.

Одновременно медицинские работники получили право на занятие частной медицинской практикой (ст. 56 Основ).

Частная медицинская практика – это оказание медицинских услуг медицинскими работниками вне учреждений государственной и муниципальной систем здравоохранения за счет личных средств граждан или за счет средств предприятий, учреждений и организаций, в том числе страховых медицинских организаций, в соответствии с заключенными договорами.

По оценкам специалистов, частная медицинская практика в Российской Федерации расширяется с каждым годом. Рынок медицинских услуг, оказываемых за прямую плату, поступающую непосредственно от пациентов, имеет значительный объем. Процесс расширения рынка частных медицинских услуг в решающей степени обусловлен значительным сокращением государственных расходов на здравоохранение.

Масштабы и условия участия населения в оплате медицинской помощи обладают высокой социальной значимостью, поскольку Конституция Российской Федерации гарантирует гражданам право на бесплатное получение медицинской помощи в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения.

По справедливому мнению большинства ученых и практиков, деление медицинской помощи на «платную» и «бесплатную» является условным. В конечном итоге, любая медицинская помощь является платной – за счет средств бюджета, страховых взносов или личных средств граждан. Просто под платной понимают медицинскую услугу, за которую платит сам пациент. Однако, ключевая проблема российской системы здравоохранения – значительный разрыв между государственными гарантиями бесплатного предоставления медицинской помощи населению и их финансовым обеспечением – привела к тому, что и так называемая «бесплатная» медицина давно превратилась в «платную».

Широкое распространение в российском здравоохранении получила оплата медицинской помощи, производимая неформально, в руки медицинским работникам. Исследуются пути и способы такой оплаты в медицинских учреждениях различной направленности (стационарах, поликлиниках и т.д.)

Важнейшей составляющей процесса реорганизации здравоохранения выступает правовое регулирование. Сфера охраны здоровья, несомненно, нуждается в более пристальном внимании со стороны законодателя, чему, на наш взгляд, должны способствовать новые подходы к данной проблеме.

В последнее время в юридической и медицинской литературе вопросы правовых гарантий охраны здоровья и оказания медицинской помощи связываются со становлением новой отрасли российского законодательства (права), которую предлагается именовать медицинским, врачебным или медико-здравоохранительным правом.

Как полагает М.Н. Малеина, совокупность нормативных актов и отдельных норм, регулирующих отношения в сфере здравоохранения, представляет собой комплексную отрасль законодательства, которую в настоящее время принято называть медицинским (здравоохранительным) правом, или законодательством о здравоохранении (об охране здоровья граждан).

Перспективы совершенствования здравоохранительной сферы связываются с реализацией приоритетного национального проекта «Здоровье», который обещает стать государственным организационно-правовым механизмом, способствующим выведению сферы здравоохранения из кризиса. Его осуществление началось в 2006 году.

Причины появления приоритетного национального проекта «Здоровье» в самом общем виде ясны и понятны – сложная демографическая ситуация в стране и тяжелое положение отечественного здравоохранения. Национальный проект «Здоровье» занимает важное место в решении стоящей сейчас перед государством задачи по улучшению демографической ситуации в стране, повышению качества услуг, оказываемых государственными и муниципальными учреждениями, и увеличению охвата населения данными услугами, снижению уровня заболеваемости населения и т.д. Реализация этого проекта представляется обоснованной не только с точки зрения социальной, дающей сиюминутные блага, но и в первую очередь экономической, позволяющей задать новый, более высокий уровень жизни населения в стране. В долгосрочной перспективе рост человеческого капитала через повышение производительности труда должен увеличить конкурентоспособность России на мировых рынках.

3.2. Правовые проблемы трансплантации органов и тканей человека

В условиях стремительного развития медицины, биологии, генной инженерии и биотехнологий особую актуальность приобретают проблемы обеспечения реализации и защиты прав личности. Гражданскому праву при этом отводится решающая роль, поскольку отношения, возникающие при оказании медицинских услуг, на уровне закона включены в сферу гражданско-правового регулирования.

Формирующийся рынок медицинских услуг не обеспечен необходимой правовой базой, поэтому его прогрессивное развитие и совершенствование невозможны. Многие фактические общественные отношения, формирующиеся в процессе оказания медицинских услуг, продолжают оставаться вне правового поля.

В Российской Федерации принимаются и финансируются федеральные программы охраны и укрепления здоровья населения, предпринимаются определенные меры по развитию государственной, муниципальной, частной систем здравоохранения, поощряется деятельность, способствующая укреплению здоровья граждан, развитию физической культуры и спорта, экологическому и санитарному благополучию. Однако результаты реализации таких проектов малоэффективны. Общественность обеспокоена ухудшением здоровья населения, снижением уровня рождаемости, несовершенством организационной модели медицинской помощи, скудностью финансовых средств и ресурсов и их неэффективным использованием.

Декларированные государством гарантии на оказание бесплатной медицинской помощи населению далеко не всегда выполняются, сокращается доступность квалифицированной медицинской помощи для социально незащищенных слоев населения, сохраняется потребительское отношение граждан к собственному здоровью, чрезвычайно низка медицинская культура и санитарно — гигиенические навыки населения. Поэтому неслучайно в числе основных направлений развития здравоохранения в России называют формирование многоукладного здравоохранения, развитие конкуренции среди производителей медицинских услуг, повышение заинтересованности граждан в сохранении и укреплении своего здоровья, в том числе путем привлечения личных средств граждан к частному финансированию программы государственных гарантий.

Ведущая роль в развитии здравоохранения и защиты интересов как производителей медицинских услуг, так и потребителей — пациентов принадлежит гражданскому праву. Ключевым моментом в создании нового правового механизма регулирования рыночных отношений в области оказания медицинских услуг являются нормы гл. 39 Гражданского кодекса Российской Федерации «Возмездное оказание услуг». Однако значительное пространство правовой неопределенности в этой сфере общественных отношений сохраняется; не разрешены противоречия в действующем законодательстве о здравоохранении, что делает проблему развития и совершенствования правовой базы регулирования соответствующих отношений особенно важной и актуальной. Наряду с формированием общей правовой базы необходимо принятие специальных правовых актов, отражающих специфику медицинской деятельности, без которых невозможно разрешение сложных нестандартных ситуаций, применение новых лечебных методов, проведение медицинских экспериментов и которые «позволяли бы узаконить те правила, которые существуют «де-факто».

Так, практически отсутствует достаточная правовая база, регулирующая: трансплантацию человеческих органов и тканей, особенно имеющих отношение к воспроизводству; применение методов экстракорпорального оплодотворения; условия и границы использования возможностей генной инженерии; клонирование органов и тканей; создание и использование банка трансплантационных органов; проведение медицинских экспериментов; коррекцию полов; условия медицинской стерилизации. По-прежнему нерешенными остаются проблемы определения момента смерти человека, использования органов и тканей абортируемых плодов и защиты неродившихся детей, сиамских близнецов и многие другие.

В совершенствовании правового регулирования нуждаются и отношения по предоставлению такой специфической медицинской услуги, как трансплантация органов и тканей человека. Целесообразно остановиться и на проблеме правового режима применительно к органам и тканям человеческого тела. При отделении от организма предназначенные для трансплантации органы и ткани становятся самостоятельными предметами материального мира, обладающими совокупностью свойств, способных удовлетворять определенным потребностям, — иными словами, приобретают статус вещи (если придерживаться концепции, согласно которой под вещью в гражданско-правовом значении понимаются «существующие независимо от субъекта пространственно ограниченные предметы и явления материального мира как в их естественном состоянии, так и приспособленные человеком к его потребностям. Для гражданского права значение имеют лишь те вещи, которые обладают полезными свойствами, позволяющими их эксплуатировать и вступать по их поводу в правоотношения, вещи, способные удовлетворять какую-либо потребность человека»).

Признание за отделенными от организма человека органами и тканями статуса вещей влечет важные правовые последствия: эти органы и ткани становятся особого рода объектами права собственности человека, из организма которого они изъяты; с ними связаны и обязательственные отношения, возникающие из договоров о донорстве и имеющие своим объектом действия обязанной стороны по передаче органов и тканей для трансплантации. В результате признания за органами и тканями статуса вещей «приводится в действие механизм ответственности за незаконные действия с органами, тканями, телом умершего; у донора появляется возможность совершать разнообразные юридические действия по поводу пользования и распоряжения своими органами, тканями».

Такая позиция относительно статуса органов и тканей разделяется не всеми авторами. В юридической литературе высказана точка зрения, в соответствии с которой «отношения по донорству складываются между медицинским учреждением и гражданином, согласившимся на отторжение у него органа или ткани. Юридическая природа отношений по донорству и трансплантации представляется единой. Как в первом, так и во втором случае они складываются по поводу личных нематериальных благ, в качестве которых выступает кровь, органы или ткани человеческого организма». По мнению Г.Н. Красновского, «само по себе упоминание о купле — продаже позволяет допустить отождествление органов и тканей человека с имуществом, товаром, поскольку только в отношении имущества допустимо заключение гражданско — правовых сделок. Органы и ткани человека образуются в результате естественного биологического процесса. Следовательно, использование в отношении них термина «купля — продажа» не имеет ни экономической, ни правовой основы» [69] .

В качестве аргумента против такой позиции хотелось бы отметить, что не только органы и ткани, но и кровь и ее компоненты также образуются в результате естественного биологического процесса, однако при этом платное донорство этих биологических материалов предусмотрено законом и ни у кого не вызывает возражений.

Вовлечение в гражданский оборот органов и тканей человеческого организма становится объективной реальностью, и игнорировать этот факт невозможно. Однако с учетом особенностей их происхождения, изъятия, хранения, использования, а также их значения и дефицита, правовой режим таких вещей характеризуется существенными особенностями: они не могут быть предметами купли — продажи и коммерческих сделок. В соответствии со ст. 15 Закона РФ от 22.12.92 г. N 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека» (в ред. от 20.06.2000 г.) учреждениям здравоохранения, которым разрешено проводить операции по забору и заготовке органов и тканей, запрещается осуществлять их продажу.

Учитывая существенные особенности правового режима органов и тканей человека, следует, на наш взгляд, отнести их к категории вещей, ограниченных в гражданском обороте.

3.3. Правовые проблемы планирования семьи

Раздел 7 Основ Законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан (в ред. Указа Президента РФ от 24.12.1993 № 2288; Федеральных законов от 02.03.1998 № 30-ФЗ, от 20.12.1999 № 214-ФЗ) называется «Медицинская деятельность по планированию семьи и регулированию репродуктивной функции человека». В него включены всего три статьи, посвященные искусственному оплодотворению и имплантации эмбриона, искусственному прерыванию беременности и медицинской стерилизации.

Раздел 7. Медицинская деятельность по планированию семьи и регулированию репродуктивной функции человека.

Статья 35. Искусственное оплодотворение и имплантация эмбриона.

Каждая совершеннолетняя женщина детородного возраста имеет право на искусственное оплодотворение и имплантацию эмбриона.

Искусственное оплодотворение женщины и имплантация эмбриона осуществляются в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, при наличии письменного согласия супругов (одинокой женщины).

Сведения о проведенных искусственном оплодотворении и имплантации эмбриона, а также о личности донора составляют врачебную тайну.

Женщина имеет право на информацию о процедуре искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона, о медицинских и правовых аспектах ее последствий, о данных медико-генетического обследования, внешних данных и национальности донора, предоставляемую врачом, осуществляющим медицинское вмешательство.

Незаконное проведение искусственного оплодотворения и имплантации эмбриона влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Статья 36. Искусственное прерывание беременности.

Каждая женщина имеет право самостоятельно решать вопрос о материнстве. Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины при сроке беременности до 12 недель, по социальным показаниям — при сроке беременности до 22 недель, а при наличии медицинских показаний и согласия женщины — независимо от срока беременности.

Искусственное прерывание беременности проводится в рамках программ обязательного медицинского страхования в учреждениях, получивших лицензию на указанный вид деятельности, врачами, имеющими специальную подготовку.

Перечень медицинских показаний для искусственного прерывания беременности определяется Министерством здравоохранения Российской Федерации, а перечень социальных показаний — положением, утверждаемым Правительством Российской Федерации.

Незаконное проведение искусственного прерывания беременности влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Статья 37. Медицинская стерилизация.

Медицинская стерилизация как специальное вмешательство с целью лишения человека способности к воспроизводству потомства или как метод контрацепции может быть проведена только по письменному заявлению гражданина не моложе 35 лет или имеющего не менее двух детей, а при наличии медицинских показаний и согласии гражданина — независимо от возраста и наличия детей.

Перечень медицинских показаний для медицинской стерилизации определяется Министерством здравоохранения Российской Федерации. Медицинская стерилизация проводится в учреждениях государственной или муниципальной системы здравоохранения, получивших лицензию на указанный вид деятельности.

Незаконное проведение медицинской стерилизации влечет за собой уголовную ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

Текстуальный анализ этих норм позволяет сделать вывод, что содержание раздела 7 не совпадает с его названием. Нормы, содержащиеся в ст. 35-37, регулируют гораздо более узкий круг вопросов, связанных с репродуктивным здоровьем. Причем две статьи из трех посвящены регламентации негативных способов регулирования рождаемости — абортам и медицинской стерилизации. Нормы, которые содержатся в ст. 22 и 23 (см. Приложение), тоже не составляют полной картины регулирования отношений в сфере репродукции, хотя упоминают о медико-генетических консультациях при вступлении в брак, возможность получения бесплатных консультаций по вопросам планирования семьи и т. п.

Концепция демографического развития РФ на период до 2015 г., утвержденная постановлением Правительства РФ от 24 сентября 2001 г., в числе других мер, направленных на стимулирование рождаемости и укрепление семьи, называет повышение материального благосостояния, уровня и качества жизни семьи, создание благоприятных условий для рождения, содержания и воспитания нескольких детей. Это может быть обеспечено, в том числе за счет совершенствования системы выплаты пособий гражданам, имеющим детей: повышения их размеров и обеспечения адресности.

Права беременных женщин и матерей, имеющих малолетних детей, тоже охватываются системой охраны репродуктивного здоровья. В этом плане важно отметить введение в целях стимулирования ранней диспансеризации беременных женщин, способствующей своевременному выявлению патологии в развитии беременности и более успешному лечению, единовременного пособия для женщин, вставших на учет в медицинских учреждениях в ранние сроки беременности (до 12 недель).

Это пособие выплачивается дополнительно к пособию по беременности и родам.

Пособие по беременности и родам по своему целевому назначению аналогично пособию по временной нетрудоспособности, т. к. оно по сути дела возмещает утраченный в связи с беременностью заработок, стипендию, денежное довольствие или иной трудовой доход. Вместе с тем пособия по беременности и родам имеют ряд особенностей. Так, Р.С. Гарипов подчеркивает, что «беременность и роды, хотя и влекут временную нетрудоспособность, не относятся к числу заболеваний, поскольку представляют собой нормальные физиологические функции женского организма, в законодательстве они рассматриваются как самостоятельное основание для предоставления иного пособия. С юридической точки зрения беременность, роды, послеродовое состояние и необходимость ухода за новорожденным влекут предоставление женщине специального отпуска, а временная нетрудоспособность предполагает лишь освобождение от работы. Все это говорит о том, что здесь мы имеем дело не с одним видом обеспечения, а с двумя самостоятельными пособиями».

Женщины, подлежащие государственному социальному страхованию, для назначения пособий по беременности и родам предъявляют листок нетрудоспособности. Листок нетрудоспособности в данном случае выдается акушером-гинекологом, а при его отсутствии — врачом, ведущим общий прием. При операции «подсадка эмбриона» листок выдается оперирующим врачом на период с момента госпитализации до установления факта беременности.

Концепция улучшения положения женщин в Российской Федерации, утвержденная постановлением Правительства РФ от 8 января 1996 г., предусматривает необходимость обеспечения минимального уровня потребления продуктов питания, в том числе для беременных и кормящих матерей, по доступным ценам, а также реализации льгот, предусмотренных законодательством о труде.

Предоставление социальных гарантий и льгот беременным женщинам и женщинам, имеющим детей, является лишь одним из элементов государственной системы регулирования рождаемости. Не менее важен вопрос о предохранении от нежелательной беременности. В этом плане необходимо обеспечить не только бесплатные консультации по вопросам планирования семьи, но и доступность современных высокоэффективных контрацептивов. В медицинской литературе приводятся примеры по организации профилактики абортов на отдельных предприятиях. Так, на Шахтинском хлопчатобумажном комбинате за год удалось снизить уровень абортов на 40,4%. Женщинам не только давали необходимые консультации и подбирали противозачаточные средства, но и бесплатно их выдавали. Развитию отечественной индустрии контрацептивов могло бы способствовать предоставление таким производителям существенных налоговых льгот.

Помимо применения современных противозачаточных средств для реализации мер по планированию семьи и охране репродуктивного здоровья необходимо обеспечить профилактику и раннее выявление заболеваний половой сферы. Это соответствует принципу приоритета профилактических мер, на котором должна строиться национальная система здравоохранения. К сожалению, число граждан, обращающихся в лечебные учреждения с профилактической целью, невелико. Так, по данным статистических исследований, число женщин, обращающихся в женские консультации для профилактических осмотров, составляет около 30%.

Рождение здорового потомства обеспечивается не только здоровьем матери, но и отца. Репродуктивная андрология сегодня широко представлена лишь в Скандинавских странах и в Центральной Европе.

Специализированная андрологическая помощь в нашей стране только начинает развиваться. Создаются центры репродуктивной медицины, которые оказывают помощь бесплодным парам. Причины бесплодия различны (надо сказать, что анализы, необходимые для выяснения причин бесплодия и многие лекарственные препараты, применяемые в процессе лечения последнего, стоят достаточно дорого, что также может стать причиной отказа женщины с низким заработком от продолжения лечения).

У женщин — перенесенные ранее гинекологические заболевания, аборты. У мужчин возможно секреторное, экскреторное (как правило, это результат травм, воспалений и других повреждений семявыводящих путей, которые становятся непроходимыми) и аутоиммунное (недостаточность выработки мужских половых гормонов) бесплодие. Для его лечения применяются методы микрохирургии (в том числе эндоскопической и транскатетерной), репродуктивной эндокринологии, а также искусственного оплодотворения. Важно также исключить вредное воздействие неблагоприятных производственных факторов, нормализовать ситуацию в области охраны труда.

В Комитете по охране здоровья Государственной Думы довольно давно обсуждается проект Федерального закона «О репродуктивных правах граждан и гарантиях их осуществления». Под репродуктивными правами в этом законопроекте понимаются права граждан на охрану репродуктивного здоровья и свободный выбор поведения в отношении рождения или отказа от рождения ребенка в браке или вне брака, а также на медикосоциальную, информационную и консультативную помощь, обеспечивающую этот выбор.

В проекте расширяется перечень репродуктивных прав, и в их числе предусматривается право мужчин на отложенное родительство, если их профессиональная деятельность или выполнение воинской обязанности сопряжены с риском утраты репродуктивного здоровья. По нашему мнению, в данном случае можно говорить не только о риске утраты репродуктивного здоровья, но и о риске для жизни. Право на отложенное родительство обеспечивается возможностью помещения спермы на хранение в учреждение, имеющее лицензию на проведение искусственного оплодотворения и имплантацию эмбриона. В проекте закона более четко определяется содержание права на предупреждение нежелательной беременности, права на безопасное материнство.

3.4. Система правовых мероприятий по профилактике СПИД и ВИЧ-инфекции

Профилактика ВИЧ-инфекции вообще и в наркологии в частности теснейшим образом связана с вопросами законодательства. Первым нормативным документом, посвященным этой проблеме, был принятый в Советском Союзе в 1985 году Министерством здравоохранения приказ «Об организации поиска больных СПИД и контроле доноров на наличие возбудителя СПИД». В нем основной акцент был сделан на активное выявление больных СПИДом среди населения, и особое внимание уделялось обследованию иностранных граждан при наличии у них клинических симптомов, сходных с заболеванием ВИЧ. Также вводилось обследование активных доноров в Москве, Московской области и городе Ташкенте.

В 1986 году вышел приказ «О дальнейшей организации сети Лабораторий клинической иммунологии», в котором определялся список медицинских учреждений, проводящих анализы на СПИД, и содержалась инструкция о противоэпидемическом режиме работы в ЛПУ.

Первый больной с диагнозом ВИЧ-инфекция был выявлен в СССР в 1987 году. К этому же периоду относятся и многие официальные документы, содержание которых было направлено на предупреждение распространения инфекции в стране. В феврале 1987 года МЗ СССР была утверждена «Инструкция о порядке обследований доноров и населения на СПИД и проведения диспансерного наблюдения за лицами, инфицированными вирусом иммунодефицита человека».

В этом же году появился первый официальный документ Минздрава СССР «О порядке обследования больных наркоманиями и токсикоманиями на СПИД», обязывающий проводить иммуноферментный анализ на ВИЧ всем, состоящим на диспансерном учете больным наркоманиями и токсикоманиями. Характерной чертой того времени является то, что этот документ вышел с грифом: «Для служебного пользования», и категорически запрещал сообщать больным, для каких целей проводился забор крови.

В 1987-1989 гг. был принят еще ряд инструкций и указов, направленных на борьбу с распространением инфекции и определен круг лиц, подлежащих обязательному тестированию на ВИЧ. Был установлен порядок и правила обследования на СПИД советских и иностранных граждан. К числу лиц, подлежащих обязательному тестированию на ВИЧ, относились: доноры; граждане СССР, возвращающиеся из зарубежных частных, служебных, деловых поездок длительностью свыше 3-х месяцев; иностранные граждане и лица без гражданства, прибывшие в СССР в течение 10 дней после прибытия; граждане СССР, выезжающие за рубеж в страны, по требованиям которых необходим сертификат освидетельствования на заражение ВИЧ; граждане СССР и иностранные граждане, имевшие половые контакты с больными или вирусоносителями СПИД и выявленные при эпидемиологическом расследовании, обследуются 1 раз в 6 месяцев в течение года; больные по клиническим показаниям, больные с подозрением или подтвержденным диагнозом заболеваний, сопровождающих СПИД; дети, родившиеся от ВИЧ-инфицированных матерей; больные, систематически получающие переливание крови; беременные женщины при взятии на учет по беременности; беременные женщины, планирующие искусственное прерывание беременности; дети, поступающие в реанимационные, онкологические, торакальные и гематологические отделения; лица, страдающие заболеваниями, передающимися половым путем; медицинские работники, работающие с вирусом СПИД или обеспечивающие диагностику, лечение и непосредственное обслуживание больных СПИД — 1 раз в год; лица из групп риска, страдающие наркоманией, токсикоманией, гомосексуалисты, бисексуалисты; лица занимающиеся проституцией; лица из группы риска, поступающие в СИЗО, ИТУ, ЛТП; лица без определенного места жительства, занимающиеся бродяжничеством; граждане СССР, иностранные граждане и лица без гражданства, изъявившие желание пройти освидетельствование.

В Приложении к приказу Минздрава РСФСР от 10.07.87 «О борьбе с распространением СПИД» органам внутренних дел и здравоохранения предписывалось составлять списки лиц с указаниями фамилий, имен, отчеств, года и места рождения, места жительства и работы:

  • наркоманов, употребляющих наркотики путем инъекционного употребления;
  • лиц, судимых начиная с 1981 года за половые преступления, связанные с гомосексуализмом, а также занимающихся мужеложством в настоящее время;
  • судимых, начиная с 1981 года за распространение венерических заболеваний и уклонение от лечения;
  • проституток.

Эти списки районные органы внутренних дел должны были передавать в отделы здравоохранения.

В том же 1987 году был выпущен еще ряд документов, направленных на профилактику заражения вирусом ВИЧ, а также приняты правила их медицинского освидетельствования. Тогда же указанием МЗ был определен порядок сбора, передачи информации и регистрации заболевания СПИД и инфицированных ВИЧ.

В 1988 год вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «О мерах профилактики заражения вирусом СПИД», а в 1989 году — приказ МЗ № 239 «Об организации службы профилактики СПИД в СССР» и решение о создании Комитета по борьбе с ВИЧ, организации Центров по профилактике и борьбе со СПИД, и разработано Положение о таких центрах.

Первый Закон о профилактике заболевания СПИД был принят в Советском Союзе в 1990 году. В нем были закреплены многие вышеперечисленные положения, а также определено понятие врачебной тайны. Одновременно был издан приказ МЗ «О мерах по обеспечению социальной защищенности лиц, зараженных вирусом иммунодефицита человека или больных СПИД».

С самого начала эпидемии особое внимание уделялось подготовке медицинских кадров и обучению персонала лечебно-профилактических учреждений по проблеме СПИД, что нашло отражение в приказах Минздрава 1987-1990 годов. Особое внимание уделялось инструкциям для медицинского персонала, которые должны были способствовать исключению имевших место случаев внутрибольничного заражения.

В Федеральной целевой программе по предупреждению распространения заболевания СПИДом в Российской Федерации на 1993–1995 годы (АнтиСПИД) был намечен широкий круг задач для различных ведомств и организаций, и особое внимание уделялось совершенствованию системы эпидемиологического надзора и правовой и социальной защите ВИЧ-инфицированных.

Первый в России Федеральный Закон «О предупреждении распространения в Российской федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» был принят Государственной Думой 24 февраля 1995 г. Согласно этому закону:

1. Обязательному медицинскому освидетельствованию подлежат доноры крови, биологических жидкостей, органов и тканей.

2. Лица, отказавшиеся от обязательного медицинского освидетельствования, не могут быть донорами крови, биологических жидкостей, органов и тканей.

3. Работники отдельных профессий, производств, предприятий и организаций, перечень которых утверждается Правительством РФ, проходят обязательное медицинское освидетельствование для выявления ВИЧ-инфекции при проведении обязательных предварительных при поступлении на работу и периодических медицинских осмотров.

В соответствии с Правилами обязательного медицинского освидетельствования на ВИЧ был утвержден перечень показаний и лиц, в который были включены больные с подозрением или подтвержденным диагнозом наркомания с парентеральным путем введения наркотиков.

В 1996 году был принят Федеральный закон о внесении изменений в Федеральный Закон «О предупреждении распространения в Российской федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)», в котором были закреплены права лиц, заразившихся вирусом иммунодефицита человека при исполнении своих служебных обязанностей, и был утвержден перечень учреждений и организаций государственной и муниципальной системы здравоохранения, работа в которых дает право на получение государственных единовременных пособий работникам, заразившимся вирусом иммунодефицита человека при исполнении своих служебных обязанностей.

Реакцией Министерства здравоохранения на ухудшение эпидемиологической ситуации в связи с попаданием вируса иммунодефицита человека в среду потребителей ПАВ были письмо: «О порядке оказания медицинской помощи ВИЧ-инфицированным в ЛПУ наркологического профиля» (5.02.96 № 10-04/6-19) и Приказ № 293 от 19.07.96 «Об усилении мероприятий по профилактике ВИЧ-инфекции среди потребителей психоактивных веществ», в которых предписывалось:

  • проводить эпидрасследование каждого случая ВИЧ-инфекции у лиц, вводящих наркотики внутривенно;
  • обучать медицинский персонал ЛПУ наркологического профиля по проблемам профилактики ВИЧ и консультирования пациентов;
  • ввести с 25-го июля 1996 года в ЛПУ наркологического профиля обязательное консультирование по вопросам профилактики ВИЧ-инфекции всех пациентов, обращающихся за наркологической помощью, а также лиц, у которых установлен диагноз – наркомания, токсикомания, алкоголизм;
  • усилить контроль за соблюдением санитарно-противоэпидемического режима в ЛПУ наркологического профиля;
  • рассматривать всех пациентов ЛПУ наркологического профиля, как потенциальные источники ВИЧ-инфекции и вирусных инфекционных гепатитов;
  • принять меры к обеспечению ЛПУ наркологического профиля необходимым количеством инвентаря, средств индивидуальной защиты от заражения (перчатки) и дезинфекционными средствами;
  • обеспечить оказание наркологической помощи лицам, инфицированным ВИЧ, в полном объеме, наравне с остальными гражданами РФ в специализированных ЛПУ наркологического профиля;
  • принять меры, направленные на сохранение врачебной тайны, при выявлении ВИЧ-инфекции у лиц, страдающих наркологическими заболеваниями и др.

В приказе МЗ РФ № 290 от 06.10.98 «О медицинской помощи больным наркоманией ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами» было определено, что основными источниками распространения ВИЧ-инфекции в России стали лица, употребляющие наркотические средства внутривенно, на которых приходилось 90% вновь выявленных случаев заражения. Приказ предусматривал:

  • повышение квалификации врачей по вопросам выявления и профилактики наркоманий, парентеральных вирусных гепатитов и ВИЧ-инфекции;
  • развертывание в ЛПУ наркологического профиля соответствующих отделений для лечения больных наркоманией с ВИЧ-инфекцией и парентеральными гепатитами;
  • оказание всех видов медицинской помощи наркологическим больным, страдающим ВИЧ-инфекцией и вирусными гепатитами;
  • обеспечить наркологические учреждения необходимыми средствами для поддержания соответствующего эпидемиологического режима и создания материально-технической базы для лечения больных наркоманией с ВИЧ-инфекцией;
  • обеспечить предтестовое и послетестовое консультирование лиц, направляемых на обследование на ВИЧ-инфекцию.

Одним из важных документов последних лет следует считать постановление Главного санитарного врача Минздрава России Г.Г.Онищенко от 09.09. 2002 года «Об активизации мероприятий, направленных на противодействие распространению ВИЧ-инфекции в Российской Федерации». В нем содержатся рекомендации МВД, Минюсту и Минздраву России принять действенные меры по внедрению программ профилактики ВИЧ-инфекции среди наркопотребителей, лиц, оказывающих сексуальные услуги за плату, а также лиц, находящихся в пенитенциарных учреждениях с целью предупреждения распространения этой инфекции среди широких слоев населения.

Приведенные данные отражают динамику правовых процессов, происходивших в России на фоне двух эпидемий – наркомании и ВИЧ-инфекции, и свидетельствуют о реальном переходе от репрессивных и запретительных мер в отношении лиц, заразившихся ВИЧ-инфекцией, к демократическим и гуманным. Однако многие правовые, организационные и медицинские вопросы, связанные с оказанием наркологической помощи ВИЧ-инфицированным и больным СПИДом пациентам остаются до конца не решенными и в настоящее время.

3.5. Гражданско-правовые проблемы вакцинации

В социально-экономических условиях развития России формируются социальные ценности, правовые и моральные нормы, которые по разным причинам игнорировались в контексте авторитарной модели государственного здравоохранения. Достаточно полно новые ценностные ориентации представлены в доктрине прав человека и гражданина, нашедшей выражение в «Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан».

Существующая практика принудительной вакцинации нарушает следующее фундаментальное право пациентов, записанное в статье 32 «Основ»: «Необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является информированное добровольное согласие гражданина». При проведении прививок ни пациенты, ни их родители или опекуны (если речь идет о детях) не информируются в обязательном порядке о противопоказаниях и риске возможных осложнений данного рода медицинского вмешательства. Согласие получается сплошь и рядом формально, пациенты не информируются о своём праве на отказ от прививок.

Принцип добровольности также нередко нарушается методами неоправданного административного принуждения. При этом следует учесть, что записанное в статье 34 «Основ» ограничение принципа добровольности не снимает с должностных лиц ответственности за исчерпывающую информацию пациентов о целях вакцинации, противопоказаниях к ней и возможных осложнениях. Этический стандарт медицинской профессии, выраженный в формуле «Не повреди», требует от врачей делать всё, что в их силах, для того, чтобы избежать неблагоприятных последствий медицинского вмешательства. Поэтому безусловный профессиональный долг врача заключается в том, что прежде проведения вакцинации необходимо провести тщательную диагностику состояний, рассматривающихся как противопоказания. С точки зрения современного состояния медицинской науки, практикуемая «облегченная» процедура диагностики патологий, являющихся противопоказанием к вакцинации, должна рассматриваться как профессиональная недобросовестность. Тем более аморально административно принуждать медиков исполнять свой долг недобросовестно и поощрять не качество работы, а количественный «охват» населения. Следует признать в качестве неотъемлемого права гражданина всеми доступными ему средствами стремиться предотвратить вероятные осложнения после вакцинации и для этого требовать предварительного тщательного обследования на предмет достоверного исключения противопоказаний. Если же органы здравоохранения не считают целесообразным проведение подобного рода диагностики или не в состоянии обеспечить ее проведения по экономическим соображениям, то следует признать в качестве естественного и безусловного права пациента и (или) его родителей или опекунов, из чувства самосохранения за свой счет провести необходимое обследование прежде, чем подвергать себя или своего ребенка процедуре обязательной вакцинации.

Другим серьезным нарушением гражданских прав пациентов является то обстоятельство, что органы здравоохранения, проводящие вакцинацию, и органы власти, обеспечивающие принудительный характер данного мероприятия, одновременно не регламентируют свою ответственность за ущерб здоровью, нанесенный конкретному гражданину, как это предусматривается статьями 66 и 68 «Основ». По сути дела, всеобщую и обязательную вакцинацию, не предваряющуюся должной диагностикой состояний, которые признаются самими органами здравоохранения как противопоказания, следует квалифицировать как недобросовестную акцию, нарушающую гражданские права пациентов на получение информированного согласия. Моральную ущербность проводимой политики в сфере вакцинации населения подтверждает тот факт, что в рамках привилегированной системы здравоохранения подобного рода предварительная диагностика проводится в обязательном порядке. Минздрав считает возможным использование двойного стандарта для элиты и для народа. Другим, не менее важным, недостатком всеобщих принудительных мер по вакцинации населения, является практика отношения органов здравоохранения к пациентам как к неполноценным объектам манипуляции, фактическое игнорирование и попрание их разумности, свободной воли и гражданских прав.

В данном случае продолжает благоденствовать соответствовавшая иным историческим условиям политика насильственного «осчастливливания» тёмных народных масс. Это тем более аморально, что при фактическом сохранении и углублении неравенства различных социальных групп в плане доступности для них качественного медицинского обслуживания, основная тяжесть телесных страданий и финансовых издержек, связанных с осложнениями после вакцинации, ляжет на наименее защищенные и наиболее обездоленные слои населения. А это может стать дополнительным фактором роста социальной напряженности в обществе на почве несправедливости и дискриминации.

Поэтому, даже если не ставить вопрос о качестве вакцин, то командно- административный стиль мероприятий по всеобщей вакцинации населения следует признать в корне противоречащим новым реалиям жизни в России. От методов администрирования следует переходить к методам социального партнерства. В этой связи следует считать целесообразным создание механизма «круглого стола», в котором бы приняли участие представители всех субъектов современного российского здравоохранения: Минздрава, страховых компаний, организаций пациентов и потребителей медицинских услуг, представителей лечебно-профилактических медицинских организаций, специалистов в области медицинской этики и права, средств массовой информации.

В повестку дня в качестве первоочередных следует поставить вопросы:

1. Формирование согласованного подхода к установлению нового информационного порядка как на микро-, так и на макросоциальном уровнях;

2. Отработка механизмов социального партнерства различных субъектов здравоохранения с цепью цивилизованного разрешения объективно возникающих между ними противоречий. В качестве первого опыта можно попытаться разработать новые принципы политики в области вакцинации населения, создания объективных механизмов экспертизы качества используемых вакцин. Организация механизма «круглого стола» позволит с меньшими издержками адаптировать отечественную медицину к новым социально-экономическим условиям существования.

Очевидно, что в сфере здравоохранения защита основных прав и свобод человека приобретает особую актуальность, поскольку всякое медицинское вмешательство имеет непосредственным объектом своего воздействия такие личные неимущественные фундаментальные блага, как жизнь, здоровье, телесная (физическая) неприкосновенность, человеческое постоянство (индивидуальность).

При современном уровне развития медицинской науки и практики задача гражданского права состоит в том, чтобы обеспечить использование медицинских научных знаний только во благо человека, исключить опасность злоупотребления медицинским вмешательством, закрепить и обеспечить гарантии свободного распоряжения гражданами своими неотъемлемыми правами.

Анализ современного законодательства, регулирующего отношения, складывающиеся в сфере оказания медицинских услуг, и практика его применения свидетельствуют о том, что личность человека как таковая оказывается в достаточной степени незащищенной. Однако для того чтобы личные неимущественные неотъемлемые права человека приобрели реальное значение и содержание, необходимо определить их на уровне конкретных юридических прав и корреспондирующих им обязанностей. Иными словами, они требуют правовой конкретизации, т.е. развернутой юридической регламентации. С этой целью гл. 8 ГК РФ «Нематериальные блага и их защита» нуждается в пересмотре, который, на наш взгляд, должен выразиться в закреплении легальных определений таких понятий, как жизнь, здоровье, честь, достоинство, физическая (телесная) неприкосновенность, а также в определении содержания субъективных прав, имеющих своим объектом эти понятия (блага).

Кроме того, необходимо внести изменения в ст. 2 ГК РФ, уточняющие предмет гражданско-правового регулирования личных неимущественных, не связанных с имущественными отношений, поскольку содержание российского законодательства, особенно в сфере здравоохранения, явно свидетельствует о том, что гражданское право осуществляет как регулятивную, так и охранительную функции в области личных неимущественных прав. Такая позиция поддерживается многими представителями науки гражданского права.

Здоровье — это жизненное состояние, оно не может быть дано, а отнято или подорвано другими людьми может быть только косвенным образом. Смысла провозглашать право на здоровье нет, так же как нет смысла провозглашать право человека на мудрость или храбрость. Эти душевные и физические качества требуют от каждого, кто к ним стремится, дарования, постоянного внимания и усилий, а также дисциплины.

В заключение работы подведем итоги проделанному исследованию.

1. Укрепление и защита здоровья — важнейшее условие для обеспечения благополучия и достойного существования человека. Именно поэтому здравоохранение рассматривается как важное общественное благо.

Ответственность государства за здоровье человека определяется путем признания здоровья одним из основных прав человека. И в то время как политические и гражданские права включают в себя «отрицательные обязательства» стран, права экономические, социальные и культурные подразумевают обязательства «положительного»‘ свойства.

2. Важным направлением в развитии здравоохранения является совершенствование законодательства Российской Федерации. Законодательного обеспечения требует экономическая стратегия, способствующая развитию программукрепления здоровья и профилактики заболеваний. Необходимо скорейшее принятие законопроекта «О здравоохранении в Российской Федерации».

Законодательством должно также предусматриваться создание благоприятных экономических условий для организаций, реализующих программы укрепления здоровья и профилактики заболеваний среди работников, а также для инвесторов, направляющих свои средства на улучшение социальных условий и состояния окружающей среды, способствующих здоровому образу жизни.

3. В экономике по совершенствованию здравоохранения приоритетным направлением является придание здоровью ценности человека в достижении экономических целей, поставленных работодателями. Здоровый человек как экономическая единица — это высокая работоспособность, психическая выносливость, социальная устремленность к исполнению профессиональных обязанностей. Здоровье — это природная база профессионального долголетия, которая напрямуюзависит от соответствия культуры образа жизни требованиям профессии, от уровня научно-обоснованных норм труда, поддерживающих психофизиологический потенциал и способности к конкретному виду труда. Основное содержание экономической политики — работодатель и наемный рабочий в равной степени несут ответственность за здоровье, только работодатель больше за общественное здоровье, а наемный рабочий — за индивидуальное.

Если в 18-19 веках в качестве одной из основных причин плохой работы здравоохранения называлась исключительно бедность населения, то в настоящее время, большинство исследователей, высказывая свое мнение о Российской Федерации, сходятся во мнении, что одной из основных причин утраты здоровья нации является «нигилизм здоровья и здорового образа жизни». В этой связи, на наш взгляд, одним из основных направлений современного здравоохранения должны быть развиты меры культурного и научного характера, провозглашаемые в легальном определении «здравоохранения».

Средствами СМИ, так и устоявшимися стереотипами среди населения, сформировавшего свои взгляды во времена бесплатного и развитого здравоохранения СССР, явно преувеличена роль собственномедицины в поддержании здоровья. Медицина как таковая лишь в незначительной степени ответственна за состояние здоровья населения. Давно известные данные ВОЗ о степени важности различных факторов в общественном здоровье не популяризуются (образ жизни-50%, состояние окружающей среды-20%, генетические факторы-20%, качество функционирования системы здравоохранении-10%).

Таким образом, одним из основных направлений в развитии здравоохранения всех категорий граждан – является пропаганда здорового образа жизни.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

[Электронный ресурс]//URL: https://leaktrix.ru/diplomnaya/grajdansko-pravovaya-ohrana-jizni-i-zdorovya-grajdan-v/

Нормативно-правовые акты

1. Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // Российская газета. – 25 декабря 1993 года.

2. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 N 51-ФЗ (принят ГД ФС РФ 21.10.1994)

3. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 N 14-фз (принят ГД ФС РФ 22.12.1995)

4. Конвенция Международной Организации Труда №164 о здравоохранении и медицинском обслуживании моряков (Женева, 8 октября 1987 г.)

5. Конвенция Международной Организации Труда №120 о гигиене в торговле и учреждениях (Женева, 8 июля 1964 г.)

6. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 года №5487-I // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. — 19 августа 2003. — №33. — Ст. 1318.

7. Федеральный закон от 17 сентября 1998 г. №157-ФЗ «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 21 сентября 1998 г. — №38. — Ст.4736.

8. Федеральный закон РФ от 22.12.1992 N 4180-1 «О трансплантации органов и (или) тканей человека»

9. Федеральный закон от 8 января 1998 г. №3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 12 января 1998 г. — №2. — Ст. 219.

10. Федеральный закон от 30 марта 1999 г. №52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 5 апреля 1999 г. — №14. — Ст. 1650.

11. Федеральный закон от 10 января 2002 г. №2-ФЗ «О социальных гарантиях гражданам, подвергшимся радиационному воздействию вследствие ядерных испытаний на Семипалатинском полигоне» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 14 января 2002 г. — №2. — Ст. 128.

12. Указ Президента РФ от 20 апреля 1993 г. №468 «О неотложных мерах по обеспечению здоровья населения Российской Федерации» // Собрание актов Президента и Правительства Российской Федерации. — 26 апреля 1993 г. — №17. — Ст. 1447.

13. Постановление Правительства РФ от 25 февраля 2003 г. №123 «Об утверждении Положения о военно-врачебной экспертизе» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 10 марта 2003 г. — №10. — Ст.902.

14. Постановление Главного государственного санитарного врача РФ от 30 мая 2003 г. №108 «О введении в действие санитарно-эпидемиологических правил СП 3.4.1328-03» // Российская газета. -20 июня 2003 г. — №119/1.

Специальная научная и учебная литература

15. Богданова Е.Е. Формы и способы защиты гражданских прав и интересов // Журнал российского права. 2009. N 11.

16. Боголюбов С.А. Экологическое право. М.: Норма, 2009.

17. Бородин С., Глушков В. Уголовно-правовые проблемы эвтаназии // юстиция. 2008. N 9 — 10.

18. Бринчук М.М. Экологическое право. М.: Юрист, 2008.

19. Васильева М.И. О применении в праве экологических критериев благоприятности окружающей среды // Государство и право. 2008. N 11.

20. Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР. 1991. N 52. Ст. 1865.

21. Гарипов Р.С. Пособие по временной нетрудоспособности (правовые вопросы).

Екатеринбург, 2007.

22. Гражданское право России. Часть первая / Под ред. З.И. Цибуленко. М., 2008.

23. Гражданское право: Учеб. Ч. 1. 2-е изд., перераб. и доп. / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. М.: Проспект, 2008.

24. Гражданское право: Учебник для вузов. Часть первая / Под ред. Т.Н. Илларионовой, Б.М. Гонгало, В.А. Плетнева. М., 2008.

25. Дмитриев Ю.А. Защита конституционных прав граждан в уголовной и конституционной юстиции // Гос. и право. 2009. N 6.

26. Дмитриев Ю.А. Право человека на достойную жизнь как конституционно-правовая категория // Конституционный строй России / Отв ред. А.Е. Козлов. Вып. III. М.. 2008.

27. Добровольский А.А., Иванова С.А. Основные проблемы исковой формы защиты права. М.: Изд-во МГУ, 2009.

28. Дубовик О.Л. Экологическое право. М.: Проспект, 2009.

29. Законы по весне и осени считают. О правах пациентов // Медицинская газета. 2009. N 52.

30. Иванюшкин А.Я., Дубова Е.А. Эвтаназия: проблема, суждения, поиск альтернативы /V Вестник Академии медицинских наук . 2008. N 6.

31. Ковалев М.М. Право на жизнь и на смерть // Гос. и право. 2008. N 7. — 75;

32. Кони А.Ф. К материалам о врачебной тайне // Врачебное дело. 1928. N 6.

33. Красавчикова Л.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. М., 2009.

34. Красавчикова Л.О. Понятие и система личных неимущественных прав граждан (физических лиц) в гражданском праве Российской Федерации. Екатеринбург, 2008.

35. Красновский Г.Н. Биоэтические и уголовно — правовые проблемы в Законе РФ «О трансплантации органов и (или) тканей человека» // Государство и право. 2009. N 12.

36. Крассов О.И. Экологическое право. М.: Норма, 2009.

37. Крелин Ю. Бороться за жизнь // Новое время. 2009. N 31.

38. Линник Л.Н. Конституционное право на жизнь: введение в теорию. Чебоксары, 2009.

39. Малеин Н.С. О врачебной тайне // Сов. гос. и право. 1981. N 8.

40. Малеина М.Н. Личные неимущественные права граждан. М., 2009.

41. Малеина М.Н. Содержание и осуществление личных неимущественных прав граждан: проблемы теории и законодательства // Государство и право. 2009. N 2.

42. Малеина М.Н. Человек и медицина в современном праве. М., 2009.

43. Малиновский А.А. Имеет ли человек право на смерть? // Российская юстиция. 2009. N 8.

44. Медицина и права человека. М., 2007.

45. Общая теория государства и права. Академический курс в 3-х томах / Отв. ред. М.Н. Марченко. М., 2008. Т. 1.

46. Парягина О.А. Некоторые тенденции и проблемы развития российского законодательства о здравоохранении // Юридический вестник. – 2009. — №3.

47. Петров В.В. Экологическое право и реальность // Вестник МГУ. Сер. 11. Право. 2008. N 3.

48. Путило Н.В. Законодательство субъектов Российской Федерации о здравоохранении // Журнал российского права. — №2. -февраль 2009.

49. Российская газета. 2007, 19 ноября.

50. Сальников В.П., Стеценко С.Г. Нормативно-правовое обеспечение здравоохранения в советский период // Журнал российского права. — №1. — январь 2008.

51. Свердлык Г.А., Страунинг Э.Л. Защита и самозащита гражданских прав: Учеб. пособие. М.: Лекс-книга, 2009.

52. Сергеев А.И. К вопросу о понятии и содержании конституционного права каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь как неотчуждаемого права человека и гражданина // Право и жизнь. — 2007. — № 109.

53. Сергеев А.И. Конституционно-правовые основы системы гарантий права каждого на охрану здоровья и получение своевременной медицинской помощи // Право и жизнь. — 2007. — № 110.

54. Словарь русского языка / Под ред. А.П. Евгеньева. Т. 1. М., 2005. С. 437.

55. Советское гражданское право: Учеб. В 2 т. Том 1 / Под ред. О.А. Красавчикова. 3-е изд., испр. и доп. М.: Высшая школа, 1985.

56. Стародубов В.И. и др. Концептуальные вопросы развития здравоохранения и фармацевтического сектора Российской Федерации. СПб., 2009.

57. Страунинг Э. Самозащита гражданских прав — нетрадиционная форма борьбы с гражданскими правонарушениями: нетрадиционные подходы к решению проблем борьбы с правонарушениями. Омск, 2007.

58. Тобес Брижит. Право на здоровье. Теория и практика — М. Устойчивый мир. 2009.

59. Файбишенко Ю. Пока не соткана вся пряжа // Мед. газета. 2008. 24 сент.

60. Хохлов В.А. Ответственность за нарушение договора по гражданскому праву. Тольятти, 2009.

61. Чернега К.А. Правовые проблемы эвтаназии в России // Гражданин и праве 2009. N1.0. 37.